Ройхо Ваирский - Василий Сахаров

Пиратский вожак окинул меня оценивающим взглядом, бросил пару фраз на неизвестном мне диалекте в глубь дома за своей спиной, усмехнулся, кивнул на Трори и обратился ко мне:

– Тебе дорога жизнь этого сопляка?

– Да, – кивнул я.

– Тогда ты должен выпустить меня и всех моих людей обратно в море. Всех! И меня, и тех, кого в плен взяли.

«Вот это запросы! – удивился я. – Не просто: дай корабль и я с близкими родственниками уйду, а выпусти всех. Это наглость, а значит, надо его осадить».

– Нет, – я покачал головой. – Это не вариант.

– Тогда он умрёт.

Палач слегка пошевелил мизинцем левой руки, и Трори, обхватив ладонями шею, захрипел и упал на колени. На какую реакцию рассчитывал пират, не знаю, наверняка ждал страха. Но я был спокоен и, вернув готовые к бою заклятья обратно в кмиты, щёлкнул пальцами. Опытные сержанты поняли меня верно: к окнам дома приблизились гранатомётчики, и я сказал:

– Тогда твои родичи тоже умрут. Ты готов к такому размену?

– Готов!

В этот момент за спиной Палача заплакал ребёнок. Ещё секунда-другая, и он мог бы сделать глупость. Но тут появилась ламия, пай-девочка в простеньком жреческом балахоне, которая плавным движением скользнула к пирату, замерла перед ним и тихо-тихо, еле слышно, прошипела, не произнесла слова, а именно прошипела их:

– Отпусти-и-и-и пово-до-о-о-ок! Отпусти-и-и-и!

Сильный человек и командир тысяч людей хлопнул глазами, покачал головой и впал в ступор. Поводок выпал из его безвольной руки, а ведьма, всё так же двигаясь плавно и легко, ударила пирата указательным пальцем в середину лба, и он, потеряв сознание, упал на спину. А я кинулся к Трори и рывком оттянул его от двери, откуда могли выстрелить из арбалета, кинуть в нас гранату или боевое заклинание. Однако всё было спокойно. Ламия вошла внутрь. За ней последовали дружинники и маги, и выяснилось, что Палач был единственным полноценным бойцом во всём доме. Так что воевать было не с кем, разве только с ранеными и семьёй Габриэля, и на этом сражение за посёлок Локви было окончено.

Пока я занимался освобождением Трори, которого не мог не попытаться выручить, поскольку нас, Ройхо, и так мало осталось, события развивались своим чередом. На пляже окончательно было подавлено сопротивление пиратов. Каип Эшли (Тьфу! Отныне барон Эшли-Лютвир) практически без боя захватил корабли вражеской эскадры. Деревушка была очищена от врага. Солнце клонилось к линии горизонта, и близился вечер. Командиры считали убитых, трофеи и пленных. Палач, с которым я позже намеревался пообщаться отдельно, сидел в подвале. Выжившие после сражения местные жители под присмотром бывших рабов из 1-го батальона гребцов собирали трупы. Оборотни вели разведку. Тайные стражники Балы Керна допрашивали пиратских капитанов и магов, а Эри Верек сортировал захваченные артефакты.

В общем, все были при деле. За мной снова оставался только контроль и общее руководство, а это, если чётко понимать, что происходит, не так уж и сложно. Поэтому, серьёзно пообщавшись с братом, я ещё раз объяснил ему, что риск должен быть оправдан, и отправил его с глаз долой, при этом запретил магам оказывать ему первую медицинскую помощь. Раны? Синяки? Ссадины? Шея болит? Стыдно, что в плен попал? Нормально. Впредь наука будет. Так что марш вражеские трупаки собирать и организовывать их сожжение на костре.

Получивший очередной урок на всю жизнь Трори отправился выполнять приказ, а я расположился в стороне от войска, развёл костерок и, глядя на вечернее море и трофейные корабли, задумался об их дальнейшем использовании. Но побыть в одиночестве и сосредоточиться на своих мыслях не получилось. К костру, не спрашивая разрешения, молча подсела Отири. Кинув на белокурую девчушку в балахоне косой взгляд, я спросил ведьму:

– Как это у тебя так легко Палача подчинить получилось?

– Практика, – ответила ламия.

– А меня этому научишь?

– Конечно.

– И когда начнём занятия?

– Можно прямо сейчас. – В свете костра зелёные глаза ведьмы, которая посмотрела на меня, полыхнули искрами.

– Да я вроде бы как занят. – Усмешка пробежала по моим губам.

– Чем?

– Руковожу процессом, – кивок за спину, туда, где в посёлке моё войско располагалось на ночлег.

– Короче, бездельничаешь. – Отири тоже усмехнулась. – Так что позаниматься нам ничто не мешает.

– Ладно. С чего начнём?

– С самого простого, с мыслеречи, или, как говорят северные шаманы, тихого разговора.

Вот с этого и началось моё обучение у верной служительницы Кама-Нио ламии Отири. И хотя меня в моей жизни всё устраивало, глядя на то, что происходит в мире, я чётко понимал, что для моего выживания и благополучия всего рода Ройхо главе семейства, то бишь мне, необходимо становиться сильнее и осваивать новые знания. А раз богиня послала мне наставника, то это хорошо. Правда, как я уже говорил ранее, конечная цель моего обучения прорисовывалась очень и очень смутно, а ведьма от прямых ответов уходила. Однако отказываться от помощи было нельзя, и этим вечером мной был сделан ещё один маленький шажок навстречу неизвестно чему.