Бегущий по Лабиринту - Джеймс Дэшнер

Томас схватил Минхо за руку.

— Я во что бы то ни стало должен прорваться!..

Он кивком указал на накатывающуюся со стороны Обрыва свору гриверов — огромную грохочущую массу тел, ощетинившихся шипами, блестящих от слизи и металла. В приглушенном сером сумраке монстры выглядели еще более устрашающе.

Минхо и Ньют обменялись долгим взглядом. Томас нетерпеливо ждал ответа — предвкушение неизбежной схватки казалось ему даже более мучительным, чем страх перед ней как таковой.

— Они уже рядом! — завизжала Тереза. — Надо что-то делать!..

— Проведи их, — скомандовал Ньют Минхо почти шепотом. — Проложи долбаную дорогу Томми и девчонке! Давай!

Минхо ответил одним коротким кивком — лицо его приняло выражение непреклонной решимости, — и повернулся к глэйдерам.

— Направляемся прямо к Обрыву! Вклиниваемся в самый центр стаи и оттесняем гребаных тварей к стенам! Самое главное — обеспечить Томасу и Терезе проход к Норе Гриверов!

Томас посмотрел в сторону приближающихся чудовищ — теперь их разделяло всего несколько футов — и крепко сжал свое жалкое подобие копья.

— Мы должны держаться вплотную друг к другу, — послал он мысль Терезе. — Пусть они дерутся, а наша задача — проникнуть в Нору.

Он ощущал себя трусом, но в то же время понимал, что гибель товарищей окажется напрасной, если они не введут код, который откроет дорогу к Создателям.

— Поняла! — отозвалась девушка. — Держимся вместе!

— Приготовиться! — прокричал прямо над ухом у Томаса Минхо, одной рукой поднимая вверх обмотанную колючей проволокой дубину, другой — длинный серебристый нож.

Затем, нацелив нож на стаю гриверов — на блестящем клинке сверкнуло отражение их тел, — он скомандовал:

— Вперед!

Не дожидаясь ответа, куратор бросился в атаку. За ним, не отставая ни на шаг — Ньют, а следом в кровавый бой ринулись и остальные глэйдеры — сплоченной группой, с оружием наперевес, сотрясая воздух воинственными криками. Томас вцепился Терезе в руку. Они продолжали стоять на месте, пропуская отряд вперед и поджидая идеальной возможности для собственного молниеносного броска к Норе. Глэйдеры пронеслись мимо них таким плотным потоком, что едва не сбили с ног. Томас отчетливо уловил исходящий от них запах пота, почувствовал страх подростков.

Как раз в тот момент, когда в воздухе раздался грохот, свидетельствующий о том, что первые подростки врезались в стаю гриверов — душераздирающая какофония из человеческих криков, рева моторов чудовищ и ударов деревянных орудий по стальным клешням, — мимо Томаса пробежал Чак. Томас резко выбросил руку и схватил того за плечо.

Чак дернулся назад и глянул на Томаса. В глазах мальчишки плескался такой дикий страх, что у Томаса чуть не разорвалось сердце. И в этот момент он принял решение.

— Чак, ты пойдешь со мной и Терезой, — произнес юноша безапелляционным, не терпящим возражений тоном.

Чак быстро посмотрел на разразившуюся впереди битву.

— Но… — Он запнулся.

Томас понимал, что Чак испытал безумное облегчение, хотя и стыдился в этом признаться.

Он попытался сохранить достоинство мальчика, поэтому немедленно добавил:

— В Норе Гриверов нам потребуется твоя помощь на случай, если там окажется одна из этих тварей.

Чак быстро кивнул. У Томаса снова сжалось сердце. Желание вернуть Чака домой целым и невредимым охватило его еще сильнее, чем прежде.

— Отлично, — сказал он. — Хватай Терезу за другую руку — и вперед.

Чак, изо всех сил пытаясь сохранить внешнее спокойствие, сделал, что было сказано. Томас отметил, что мальчик при этом не произнес ни слова — вероятно, впервые в жизни.

— Им удалось создать проход! — закричала Тереза у него в мозгу так пронзительно, что юноше показалось, будто ему в голову вбивают клин.

Рука девушки указывала вперед, на образовавшуюся в центре коридора узкую брешь. Глэйдеры сражались отчаянно, стараясь оттеснить гриверов к стенам.

— Быстро! — крикнул Томас.

Он рванулся вперед, увлекая за собой Терезу и Чака. Выставив перед собой ножи и копья, они со всех ног помчались по наполненному криками коридору в самую гущу кровавой битвы.

К Обрыву.

Вокруг разыгралось настоящее побоище. Подстегиваемые адреналином, глэйдеры бились как львы. Человеческие вопли, лязг металла, рев моторов, протяжные подвывания гриверов, жужжание пил, щелканье клешней и мольбы о помощи — все эти звуки отражались от стен оглушительным эхом, сливаясь в жуткую какофонию. Все смешалось — окровавленные тела людей, серые туши чудовищ, блеск стали. Томас старался не смотреть по сторонам, а лишь вперед — в узкий проход, пробитый глэйдерами.

И даже теперь, пока они бежали, Томас вновь и вновь повторял про себя слова кода — ПЛЫВИ, ПОЙМАЙ, КРОВЬ, СМЕРТЬ, ТУГОЙ, НАЖМИ. Им оставалось преодолеть всего каких-то несколько десятков футов.

— Меня что-то полоснуло по руке! — вскрикнула Тереза.

Едва Томас это услышал, как тут же почувствовал, что ему в ногу вонзилось нечто острое. Он даже не оглянулся, чтобы дать отпор. Его охватили сомнения в удачном исходе предприятия; словно бурлящий мутный водоворот, они затапливали сознание, подтачивали волю, тащили на дно, заставляя отказаться от борьбы. Но он переборол себя и продолжил двигаться к цели.

Впереди, футах в двадцати от них, показался Обрыв, за которым зияло пустотой темно-серое небо. Увлекая за собой друзей, юноша бросился вперед.

По обеим сторонам от них кипело сражение, но Томас заставил себя не оглядываться и не обращать внимания на призывы о помощи. Внезапно прямо у них на пути вырос гривер. В клешнях он удерживал какого-то парня — Томас не разглядел его лица, — который, пытаясь высвободиться, яростно колол ножом толстую, похожую на китовую, шкуру чудовища. Томас, не останавливаясь, отпрыгнул влево и снова помчался вперед. Едва миновав гривера, он услышал у себя за спиной истошный душераздирающий вопль, который мог означать лишь одно: глэйдер потерпел поражение и встретил мучительную смерть. Некоторое время крик не утихал, разрывая воздух и заглушая все остальные звуки битвы, потом ослабел и смолк. У Томаса сжалось сердце при мысли, что несчастный мог быть кем-то, кого он хорошо знал.