Ричард Длинные Руки - принц-регент - Гай Юлий Орловский

Некоторое время наши кони шли галопом вслед за веселым Бобиком, он и здесь ухитрился исчезнуть ненадолго за деревьями, вернулся уже со здоровенным оленем в пасти, догнал нас и начал совать добычу Сигизмунду, уже зная, что я откажусь.

Сигизмунд обалдело принял, так и скакал дальше, держа оленью тушу перед собой поперек седла, а на меня посматривал донельзя сконфуженно.

— Сэр Ричард, — сказал он наконец с неловкостью в голосе, — вы освободили меня от присяги верности вам. Я за эти годы прошел… долгий путь. И должен признаться, я все это время провел в одиночестве, сражаясь как с демонами ада, так и с демонами в себе…

— Сочувствую, — сказал я, — даже не знаю, какие битвы труднее.

Он взглянул на меня исподлобья.

— Вы это понимаете?

— Еще как, — ответил я. — Одного не разумею, почему в одиночестве?

— Везде грех, — произнес с таким отвращением, что переходит в отчаяние, — везде похоть, блуд, предательство, низкие интересы… человек хуже животного…

— …Когда он животное, — подсказал я, — так? Сигизмунд, скажу без лести, я тоже прошел огромный путь после того, как мы с тобой расстались, но еще не встречал такой чистой души, как у тебя. Однако, Сиг, у тебя слишком высокие требования… Нет, не к себе, к себе можно быть как угодно строгим! Но людей Господь выпускает в мир всяких, Он почему-то не любит одинаковых… хотя здесь я Его понимаю и даже одобряю.

Он посмотрел на меня злыми глазами.

— Вы осмеливаетесь одобрять или не одобрять действия Господа?

— Конечно, — воскликнул я. — Он же мой военачальник, к которому я пришел добровольно, то есть по своей воле без всякого принуждения! И раз дал вассальную присягу, то служу Ему верно и честно… пока верю в Него и одобряю Его действия!.. Разве ты не ушел от меня, когда усомнился в моей правоте?

Он сказал твердым, но чуть надломленным голосом:

— Я и сейчас не сомневаюсь, что поступил верно!

— Это хорошо, — сказал я быстро, — нет сомнений — здоровый крепкий сон, а сон — залог здоровья. Но у Всевышнего много дорог, ведущих к счастью, и ничего, что не все люди прут, как бараны, по одной!.. Потому Творец и выпускает людей разненькими.

Он сказал с нажимом:

— Никогда нельзя отказывать людям в помощи! Всегда нужно, обнажив меч, бросаться…

Я подумал, поинтересовался медленно:

— Где вы были, доблестный сэр Сигизмунд, когда в королевстве Бриттия… вы о нем и не слыхали, знаю… люди Мунтвига сожгли всю деревню с ее жителями? Загнали в сарай мужчин, женщин, стариков и детей и — сожгли заживо!

Его лицо исказилось болью.

— Вы прекрасно знаете… нельзя быть повсюду!

Я покачал головой.

— Разве? А вот моя армия теперь может.

Дальше мы не проронили ни слова, я списал это на то, что оленья туша при тряске постоянно норовила соскользнуть в ту или иную сторону, а Сигизмунд такого допустить не мог, Бобик несется поблизости и поглядывает на него очень даже строго.

К воротам подъехали, когда солнце уже опустилось, а по-северному блеклый закат грозил вот-вот уступить место темной ночи. Калитку нам открывал брат Жак, я приветствовал его по-дружески, а себе напомнил, что надо поинтересоваться, как это он ухитряется оказываться в двух разных местах одновременно, или почти одновременно, и почему его речь иногда начинает звучать очень… книжно.

— Дорогой Сигизмунд, — сказал он растроганно, — как же мы все соскучились по тебе, дорогой… Надеюсь, ты надолго?

— Зависит не от меня, — ответил Сигизмунд и посмотрел на меня с подозрением. — Сэр Ричард наговорил такие страсти…

Жак посмотрел на меня с интересом:

— Сэр Ричард?

— Его высочество, — уточнил Сигизмунд с некоторой гордостью, — грандпринц Ричард, принц крови. Мой бывший сюзерен… Сэр Ричард, я отведу пока коней?

— Хорошо, — разрешил я милостиво, — только Бобика там не запри.

Жак проводил его задумчивым взглядом.

— Даже принц?.. А где же корона?

— В мешке, — ответил я и ощутил, что при этих словах холод пробежал по внутренностям. Корона в мешке, все верно, но не корона принца, а корона Повелителя Темного Мира. Вожу за собой, как дурак в писаной торбе, и надеть нельзя, и выбросить опасно. — В мешке, где ей еще быть?

Он сказал, соглашаясь:

— Ну да, конечно. Какой же дурак ее на голове носит? Только в мешке, все правильно.

Он шел в здание рядом со мной, я сказал дружески:

— Может быть, заодно и настоятелю сообщишь, все сделано, их доблестного паладина отыскал, доставил… теперь могут заняться моими проблемами.