Моя темная «половина» - Кристина Зимняя

А сейчас на ее лице была видна откровенная, ничем не прикрытая злоба, замешанная на азарте. Триора Кира и Лирэн из рода Кули явно что-то замышляла. Оно и понятно: многое можно вынести, чтобы добиться поставленной цели, ложь и притворство никогда не были проблемой, но когда добыча сама идет в руки, отказываться – просто глупо! И пусть ожидание было долгим, главное, что не напрасным.

Горожане прохаживались мимо прилавков, девчонки выбирали наряды, а у ворот уже появились двое остроухих. Кажется, самое время…

На рынке…

– Выбирай уже, а? – Лей-Кули бесцеремонно ткнула меня в бок, выводя из задумчивости. Я, словно стряхивая с себя чей-то липкий взгляд, передернула плечами и украдкой посмотрела за спину, но ничего особенного не заметила: между рядами сновали заинтересованные и не очень горожане, а чуть позади нас стоял флегматичный носильщик, нанятый аше-арой у рыночных ворот. – Красное пойдет к твоим губам. И серебро к глазам, и голубое тоже. Что больше нравится, а, невеста?

Я чуть поморщилась от этого обращения, но возмущаться не стала, молча указала на легкий костюм из ярко-бирюзовой ткани, состоящий из широких штанов и длинной туники с высокими разрезами по бокам. Затем ткнула в такого же цвета моксы, которые в Гайларии носили представители разных рас и полов, с той лишь разницей, что женская летняя обувь отличалась утолщенной подошвой, похожей на невысокую платформу.

– И красное тоже заверните, – решила аше-ара, указав продавцу на второй наряд. – Должны же у невесты в гардеробе быть и удобные вещи, а не только бальные платья и полупрозрачные пеньюары, – усмехнулась она, подмигнув.

Действительно! Кир-Кули, конечно, мастер создавать шедевры высокой моды за считаные часы, но… хотелось и чего-нибудь простого, а главное, не очень выделяющегося на общем фоне. На меня и так косо смотрели его родственники, особенно родственницы, которые под любым предлогом за последние сутки навестили главный шарту, где я временно проживала. А некоторые даже перешептывались за спиной, намекая, что для бывшего главы рода его якобы невеста просто временная секс-игрушка, которую он и одевает соответственно. Именно потому, наверное, я и согласилась на предложенную Лей-Кули поездку в Клаулс.

Местных денег у меня не было. Неместных – тоже. Так что затраты на пополнение моего гардероба, как и ответственность за нашу тайную вылазку, взяла на себя аше-ара. Почему тайную? Все просто: мой дорогой жених покидать земли рода Кули без его сопровождения запретил, а сам куда-то отбыл вместе с сестрой, оставив меня на попечение племянницы. Он даже какие-то дополнительные магические ограждения установил. Ну-ну… Только не учел дядя энтузиазм мелкой бестии, решившей сделать из меня «настоящую аше-ару», и начала девчонка с моего внешнего вида и закупки необходимых любой женщине мелочей, которых в холостяцком шарту дяди не водилось. Дырку в заборе эта хитрая лисица если не нашла, то сама проделала, а потом, окутав чарами невидимости, утянула через нее и меня.

– Этот аромат тебе пойдет. Горьковатый и в то же время яркий, страстный. – Лей-Кули протянула мне образец, я, вдохнув, пожала плечами. – И вот это масло для волос. Средства гигиены… и этот крем тоже, – продолжала распоряжаться она. – А может… – аше-ара внимательно посмотрела на меня, – подстричь тебя? Что думаешь, невеста?

За последние сутки я уже успела привыкнуть, что все члены семьи Кули именно так меня теперь и называли. Лирэн произносила слово тем же тоном, как говорила «брат», «дочь» или, к примеру, «триора», обращаясь к кузине. Неприятная, кстати, девица эта самая триора, ну да речь не о ней. В устах Лей «невеста» звучала немного иронично, но по-доброму. Дочь главы рода вообще хорошо ко мне относилась, как и я к ней. Кир же называл меня невестой не чаще, чем айкой или принцессой. Но каждый раз, когда он это говорил, мое сердце вопреки нашему договору о некоторой фиктивности помолвки начинало биться чаще.

Именно из-за такой реакции на жениха я и отказалась переехать к нему в шарту. Испугалась, что, если он проявит чуть больше настойчивости, я не смогу устоять перед соблазном. Он мне нравился, очень. Его взгляды завораживали, легкие прикосновения обжигали, вызывая дрожь. Но память по-прежнему хранила какие-то тайны, и, не узнав их, бросаться в чувственный омут с головой было страшно. Кто знает, что за цели преследует аше-ар, так искусно играющий роль заботливого друга и самого обаятельного поклонника? Может, он просто хочет использовать мой вампирский дар. Не зря же так настаивал на ритуале Эо.

А я… Ну а что я? Разбитое сердце куда сложнее лечить, нежели слегка треснутое. Так что при всех моих симпатиях к Кир-Кули я старалась держаться от него на расстоянии и по возможности не оставаться наедине. Поэтому и таскала повсюду за собой племянницу жениха. Мы с ней за столь короткий срок успели сдружиться, и во многом этому способствовала общая любовь к струнным инструментам и к животным. Я обещала научить девушку играть на гитаре, она меня – на своей «лютне», называвшейся гриррвэй.

– Украшения нужны или нет? Третий раз спрашиваю! – Голос подруги вернул меня с небес на землю.

– Украшения? – рассеянно моргнув, переспросила я.

– Да. Кольца, например. – Она мазнула кончиками пальцев по своей левой мочке, в которую было вдето серебристое колечко. – В роду Кули и в некоторых других принято носить серьги такой формы. Только количество и толщина колец разнятся, – пояснила она, а я вспомнила, что у Кира их было много, у Лирэн еще больше, у Лей же всего три.

– А почему?

– Каждое тонкое колечко в левом ухе символизирует прожитые сорок лет. Более толстое – сто. А самые массивные, с вязью белого узора – четыреста. В правом каждая серьга появляется после значимого события в жизни аше-ара. В моем случае это испытания: в младенчестве – на наличие магии жизни, а подростком я должна была доказать свое право на владение фамильным кинжалом. – Я кивнула, примерно представляя, о чем идет речь, так как словоохотливая девчонка за эти дни успела мне многое рассказать о традициях своего народа. – Есть еще кели, – она указала на половинку кулона, которую, словно серьгу, вдел мне в ухо жених, но касаться этого украшения не стала, – правда, в ушах только брачные носят, остальные – на шее. Так, ладно, отвлеклись. – Взглянув на бледную физиономию молчаливой торговки, Лей-Кули оборвала лекцию. Оно и понятно, я ж под заклинанием невидимости. И получается, что молоденькая аше-ара либо с воображаемым другом беседует, либо сама с собой. Я бы смутилась, а этой белокожей шельме все нипочем. – Сколько тебе полных лет? – спросила она.

– Девятнадцать… говорят, – пробормотала неуверенно, продолжая наблюдать за торговкой. Та на вопрос отвечать не пыталась, видимо, решив не связываться с вооруженной до зубов девицей. Хотя, может, такие вот воображаемые друзья под слоем чар для этого мира редкостью не были.

– А какие значимые события в жизни были? – продолжала допрос Лей-Кули.

– Э-э-э… – Вопрос озадачил, учитывая, что о большей части этих самых событий я знала исключительно с чужих слов. – Переход в другой мир не пойдет?