Богиня под прикрытием - Людмила Гурламская

Воцарилась гнетущая тишина. Лично я анализировала сумбурную речь друга и пыталась поставить диагноз. Да его переклинило, знать бы еще, на чем конкретно! Он даже не понимает, что поступил неправильно. Но как красиво все обосновал!

— Она же ведьмочка, — первой нарушила тишину Лайма.

— И что? — Матей вскинул голову и непонимающе уставился на нее.

— Как что? Благодаря особо развитой интуиции и природному чутью, они часто сами находят своего мужчину, как и мы, кошки, — она гордо задрала нос кверху. — А ты, вместо того, чтобы радоваться жизни вдвоем, кочевряжишься! Пусть она первая сделала шаг навстречу, сделай ответный и всё!

Матей запыхтел и насупился. А до меня дошло, на чем его клинит! Он ведь привык все контролировать. И поди после того Дня влюбленных распланировал на сто лет вперед развитие их отношений. А Маруся вот взяла и весь план ему поломала! Точнее, не поломала даже, просто внесла коррективы. Ведь любовь это игра, в которой участвуют двое. Она тем и хороша, что предсказуема только на пятьдесят процентов. Матею еще предстоит это понять. Ничего, с моим благословением понимание придет гораздо быстрее. Вообще удивляюсь, как моя нестабильная сила до сих пор не рванула исправлять это безобразие. Я прислушалась к себе. Желание благословить присутствовало, но спонтанного выброса не то что не наблюдалось, даже не предвиделось. Божественная энергия послушно ждала моего решения по этому вопросу, концентрируясь на кончиках пальцев. Может дело в том, что я временно заблокировала свою связь с жрицей сразу после сообщения Лаймы? И эта блокировка как-то повлияла и на меня? Рассудив, что прямо сейчас благословлять друга и нашу ведьмочку вовсе не обязательно, я решительно поднялась с места и заявила:

— Как хотите, а я на Землю. Надо все выяснить. Да и со Светой объясниться не мешало бы. А вы… прикройте меня, что ли.

— Ну уж нет! — Лайма поправила простыню. — Я с тобой!

— Я тоже, — мрачно сказал Матей. — Лекс не отзывается…

* * *

Пиратский корабль. Где-то рядом с планетой Земля

Антонио уже несколько часов лежал без движения на медицинской платформе, куда его поместил брат после прибытия с Земли. Михаил все это время был рядом, напряженно вглядываясь в показания на приборной панели платформы. Последствия травмы уже давно были нейтрализованы, потеря сознания сменилась глубоким целительным сном, который должен был продолжаться не более часа. Но Антонио проспал гораздо больше. Наконец его веки дернулись, предвещая скорое пробуждение, и Михаил позволил себе тихонько выдохнуть. Антонио застонал и, с трудом разлепив веки, попытался подняться, но тут же повалился обратно. Видимо, головокружение все еще присутствовало. Вторая попытка оказалась более удачной, мужчина сел и даже свесил ноги, правда глаза пришлось тут же зажмурить, противные черные пятна в поле зрения вызывали тошноту. Переждав приступ, Антонио с опаской открыл один глаз.

— С возвращением, брат, — поприветствовал его Михаил.

— Микаэл! Ты жив! — радость в голосе Антонио была совершенно искренней.

— Твоими стараниями, — хмыкнул тот.

По лицу Антонио пробежала тень.

— Прости… это все безумие, проклятье… я не ведал, что творю.

— Какое еще безумие? — Михаил вспылил. — Я слышу об этом на протяжении восьми лет! Антон, ты все оправдываешь безумием, якобы возникающим вследствие быстрого опустошения резерва, и проклятие какой-то там Сахимед прилетаешь. Но твой резерв был полон, когда тебе взбрело в голову выкинуть ребят в открытый космос! И никаких драконов рядом не было!

— А тебе взбрело в голову кинуться спасать этих бунтарей! — не остался в долгу Антонио. — И кто из нас более сумасшедший?

— У меня по крайней мере, получилось, — заметил Михаил.

— Я рад, — тихо отозвался тот.

— К ведьмочке-то ты зачем сунулся? — немного смягчившись, спросил Михаил.

— Я был в отчаянии! А она может помочь… разобраться с проклятьем…

— О том, что она просто не умеет этого делать, ты не подумал?

— Это неважно, — Антонио замотал головой, но тут же поморщился. — У нее есть сила, у меня знания. Сотрудничество было бы взаимовыгодным.

— Но переговоры не удались, — саркастически заметил Михаил. — Ты зачем кота бил? Это же настроило ее против тебя, тут не надо быть провидцем, чтобы это понять!

— Он мешал… Он стоял на моем пути и мешал мне. А я уже так и видел, как она избавляет меня от проклятия.

— Мои поздравления. Теперь на тебе не одно проклятие, — Михаил встал с места и подошел к панорамному иллюминатору.

— Что ж, значит так тому и быть, — обреченно изрек Антонио спустя некоторое время. — Проклятия умрут вместе со мной.

— А как же я? — парень резко обернулся и посмотрел ему в глаза. — Неужели на меня не подействует, брат?

— Не подействует. Ты мне не брат, — отчеканил Антонио. — В тебе нет этой безумной крови.

— А как же запись в родовой летописи? Ты ведь мне показывал ее, — прищурился Михаил.

— О, да, летопись, — Антонио глухо рассмеялся и, осторожно встав с платформы, прошел к противоположной стене. Нажал какие-то невидимые кнопки и вскоре выудил из образовавшейся ниши увесистый фолиант. — Я тебя обманул, Микаэл. У тебя никого не было из родных, а мне нужен был маг-донор. И я нашел, чем тебя зацепить. Да, пришлось оформить формальное родство, что и отразилось в летописи. Оно не кровное, поэтому проклятие не тронет тебя, — он раскрыл фолиант и принялся листать страницы. — Но ты наследуешь мое состояние на Адельтерре. Когда я умру, замок вместе с прилегающими территориями твой по праву… Никто не сможет это оспорить. Такова моя последняя воля. Она не подлежит изменению. Я все предусмотрел на тот случай, если безумие настигнет меня точно так же, как и всех моих предков.

— Да живи уж… на кой мне замок… — проворчал Михаил. — Зачем ты сейчас это все рассказываешь?

Антонио пожал плечами.

— Не знаю. Просто нет больше смысла скрывать. Да и не чуешь ты драконов, так как я. И не можешь понять, что даже запах, остаточный магический флер сводит с ума. Говорю тебе, дракон был здесь, поэтому меня и развезло…

— Да никакого дракона здесь не было! — фыркнул Михаил. — Если не считать того тухлого яйца, которое ты зачем-то хранишь.

— Оно не тухлое! — с болезненной горячностью возразил Антонио и, загрузив фолиант обратно в нишу, открыл соседнюю и достал большое яйцо сероватого цвета. — На нем заклинание стазиза, я его регулярно обновляю.

— Надо просто избавиться от него и все беды пройдут! Дай, я его выкину!

— Нет, нет, не смей! — Антонио обхватил руками древнюю реликвию и крепко прижал к себе. — Ты ничего не знаешь… — он сел на медицинскую платформу и принялся слегка раскачиваться, как будто бы баюкая мертвое яйцо. — Оно последнее. Я тебе все расскажу. Правду. Выслушай.