Магия безумия - А. Г. Говард

Королева Слоновой Кости сопротивляется, но Морфей упирает лезвие ей в горло. Не сводя с меня глаз, он делает жалобное лицо.

– Почему ты не послушалась? – тоскливо спрашивает он. – Я отдал тебе желание. Если бы ты воспользовалась им, как я сказал, это спасло бы тебя! Моим заклятьем было сделать так, чтобы ты сидела на троне, а Червонная Королева управляла твоим телом. Я предлагал тебе путь к спасению…

Если бы Королева меня не удерживала, я бы упала в обморок. Моя судьба – служить сосудом, лишь наполовину быть собой, навечно остаться в Стране Чудес? Я хочу вновь сказать Морфею, что ненавижу его, и на сей раз совершенно искренне. Хочу плюнуть ему в лицо, крикнуть, что он трус в самом худшем смысле – он принес меня в жертву ради спасения своей никчемной души.

Но вместо этого я отвожу глаза, прибегая к уловке, которая недавно так хорошо сработала. Потому что Морфей – единственный, кто теперь способен мне помочь.

– Пожалуйста, пойми, – в его голосе звучат умоляющие нотки, и мое сердце – та часть моего существа, которую я никогда не отдам Червонной Королеве, – наполняется надеждой и начинает биться чаще. – Я не трус.

Морфей пытается переубедить меня, как будто я уже обвинила его в трусости.

– Мной управлял не страх смерти, а ужас плена. Как и ты, я не могу жить в тюрьме. Я должен быть свободен. Ты ведь меня понимаешь?

Я заставляю себя молчать и из последних сил продолжаю сдерживать Червонную Королеву.

«Иди скорей сюда, глупец. Мне нужна сила короны Слоновой Кости, чтобы справиться с девчонкой. Она очень сильна…»

В этих словах звучит гордость, которая лишь укрепляет мое решение победить Червонную Королеву. Плевать на родственные узы. Я не принадлежу ей.

Морфей вместе с заложницей подходит на несколько шагов. Червонная Королева выпускает ветвь, похожую на атакующую кобру, и сбивает венец с головы Королевы Слоновой Кости. Та вскрикивает и теряет сознание.

Морфей, не позволив ей ушибиться, бережно кладет Королеву на пол и прижимает ногой алмазный венец. Ветвь-лоза пытается до него дотянуться, но не может подобраться ближе, если только я не сделаю шаг вперед. А я отказываюсь повиноваться.

Червонная Королева управляет плющом, растущим из моих вен, как будто это ниточки марионетки. Я не уступаю раздирающей боли, хотя зубы у меня стиснуты так, что едва не крошатся.

Я не сдамся.

– Всё так замечательно складывалось! – кричит Морфей, не сводя с меня глаз. – Твой смертный ухажер уже забыл про ваши приключения. Но нас с тобой объединяют детские воспоминания, которые я не забуду никогда. Ты – владычица моего сердца, ты – ровня мне во всех отношениях. Я остался бы рядом с тобой, после того как мы изгнали бы Червонную Королеву. Тебе не пришлось бы править одной. Каждую ночь мы танцевали бы среди звезд над твоим королевством. Я бы отказался от уединенной жизни… был бы твоим верным слугой и лелеял бы тебя вечно.

Червонная Королева заставляет меня повернуться корпусом к нему, но я не отрываю взгляд от пола.

«За это признание следовало бы сделать тебя прахом, а не слугой. Но ты получишь последний шанс. Принеси корону, если хочешь получить хоть какую-то часть этой девчонки. Я владею половиной ее разума. Могу предложить тебе ее тело. Она будет повиноваться твоим желаниям. Располагай ей, как хочешь. Женись на ней, спи с ней. Забирай девчонку себе. Только отдай мне корону Слоновой Кости».

Подошвой ботинка Морфей двигает алмазный венец по полу. А потом, передумав, вновь притягивает к себе, чтобы она не могла дотянуться до короны.

Во мне вспыхивает надежда. Но, подняв взгляд, я пугаюсь. Морфей глубоко задумался; он всерьез размышляет над предложением Червонной Королевы.

Она на это не способна, ведь так? Как она может подчинить мое тело своей воле? Словно в ответ, мои волосы вырываются из-под заколок и вьются вокруг лица. Они уже не светлые, а огненно-рыжие. Пряди тянутся к Морфею, дразнят его, манят, точно руки.

«Хочешь, чтобы она принадлежала тебе?»

– Это немало… – произносит он и замолкает.

«Так выполни мой приказ. Физически она станет твоей, а сердце и душа со временем последуют за телом. Ты можешь завоевать ее расположение, ведь для этого у тебя будет целая вечность».

Морфей, судя по лицу, разрывается между страстным желанием обладать мной и попыткой сохранить честь. Камни, обрамляющие его глаза, вспыхивают то розовым, то лиловым.

– Целая вечность, чтобы покорить ее…

Словно в трансе, Морфей наклоняется, чтобы поднять корону, и опять останавливается.

«Во имя Феннин! Если ты слишком слаб, чтобы передать мне венец, тогда убирайся. Девчонка сопротивляется только потому, что ты даешь ей надежду. Уходи, и я одолею ее. Я сама добуду себе корону!»

Морфей выпрямляется, в последний раз с тоской смотрит на меня и шагает к двери.

Я обретаю голос – и кричу:

– Значит, так?! Ты получил, что хотел, и теперь бросишь меня, как бросил Алису? Я навечно останусь в клетке из плюща? Что ж, почему бы нет! Это, наверное, не хуже, чем жить в смирительной рубашке! Ты уже достаточно народу загнал в психушку!

Он замирает.

«Не слушай девчонку. Через час она станет твоей, ты будешь ею обладать. Ты осушишь поцелуями ее слезы, сделаешь боль далеким воспоминанием».

Словно в замедленном действии, Морфей продолжает идти к двери. Его широкие плечи напряжены, крылья опущены.

– Ты дал клятву! – кричу я, борясь за контроль над своим разумом. – Обещал не бросать меня! Ты всё потеряешь!

Морфей останавливается на пороге, спиной ко мне, низко опустив голову.

– Я бы отдал всю свою силу, лишь бы ты была в моих объятиях. Твоя любовь – единственная магия, в которой я нуждаюсь.

Червонная Королева заставляет меня сделать шаг… другой…

– Я буду трупом в твоей постели! – ору я, пытаясь в последний раз до него достучаться. – Ты убиваешь мою душу! Девочка, которую ты учил, с которой играл, которой признавался в любви, исчезнет… останется кукла.

Покрытые листьями вены в моей ноге дергаются, вынуждая меня против воли сделать еще один шаг, словно в подтверждение сказанных слов. Когда Морфей протягивает руку, чтобы снять с двери засов, Червонная Королева тянется лозами к короне.

– До свиданья, Алисса, – говорит моя последняя надежда, покорно повесив крылья. – Боюсь, мы оба недостаточно сильны, чтобы победить ее.

– Посмотрим, – отвечаю я и переношу всё внимание на лозы, которые управляют мной.

Мне надоело, что моей жизнью управляет кто попало. Я лучше умру, чем буду вечной пешкой.

Собрав остатки воли, я заставляю себя ухватиться руками за лозы, которые подтаскивают по полу корону. Упав на колени, я тяну плющ, вцепившись в него там, где он соединяется с моим телом. От вопля Червонной Королевы у меня звенит в ушах. Она бросает корону, чтобы заняться мной. Плющ обвивается вокруг моих ладоней и пальцев, словно облекая их в зеленые перчатки. Королева сводит вместе мои руки и связывает их, потом опутывает ноги и туловище. Она лишает меня возможности двигаться, совсем как сделали цветы в начале нашего путешествия, с той разницей, что мне сейчас адски больно. При любой попытке разорвать путы кажется, что кости сейчас треснут.