Честное волшебное! или Ведьма, кошка и прочие неприятности - Кристина Зимняя

А дьер Дорэ лишь одобрительно кивнул, когда сыщица, жертвуя очередным пальцем, отправила за изрядно взвинченным другом шпионку-осу. Как ни старался хозяин ПБ сохранять невозмутимость, беспокойство в итоге одолело и его. Когда горе-помощница не явилась накладывать иллюзии на покойников, гробовщик лишь досадливо вздохнул, предположив, что девица, по самый свой ведьминский колпак влюбленная в жениха, просто позабыла о рабочих обязанностях. Но едва выяснилось, что Аттамс не общался с Джеммой после совместного похода в ратушу, а дьера Сомс последний раз видела ее в пряничной, картина начала вырисовываться совсем иная. И Эдгарду она не нравилась. Под мерное постукивание ложки о стенки и донышко опустевшей банки и под беспрерывное мяуканье Вишни часы отсчитали последние секунды и пробили девять.

– Пора! – бросил гробовщик, надевая куртку. – Позже загляну еще в центральный морг, – озвучил он свои планы.

– Типун тебе на язык! – отмахнулась оса. – Хотя… загляни, чем чирташ не шутит. Думала, мы тут до десяти проторчим, – с сомнением посмотрев на циферблат, пробормотала она.

– Тебя никто не держал.

– А тебя держали? – съязвила рыжая.

– Я ждал…

– Дождался? – все тем же тоном поинтересовалась сыщица, но гробовщик не удостоил ее ответом. – Полечу, пожалуй, за Этьеном, еще пару ос зашлю в пряничную по третьему кругу, вдруг Джемма туда вернулась? – зачем-то поделилась намерениями Олли-о. – А одну здесь оставлю. Ну и с тобой отправлю полосатую малышку тоже, чтобы быть на связи, – сказала рыжая и рассыпалась жужжащим роем, уронив на пол одолженный мужчиной плащ.

Дорэ кивнул, подобрал ставшую ненужной вещь, бросил ее на спинку стула и в сопровождении крылатого войска направился к выходу, где на пороге топтался молоденький нэрлис. Парень недоуменно рассматривал корзинку, стоящую на крыльце, да обрывки каких-то лоскутов, разбросанных по улице.

– Генеральная уборка… в разгаре, – неопределенно махнул рукой гробовщик, ничуть не удивившийся визитеру, которого на самом деле ждал. – Привлекает диких ос, – буркнул он, взглянув на зависший над тряпьем рой, после чего отправился вместе с горгоном к его экипажу, на ходу объясняя суть возникшей проблемы.

Где-то в бедных районах Готрэйма

Темнота была вязкой, плотной, словно густой кисель. Она распластывала, раскатывала и не давала пошевелить даже пальцем. Да что там пальцы, веки и те не поднимались. Джемме казалось, что ее тело камнем лежит на дне моря под толщей мутной воды, а рядом кружит стайка серебристых рыбок, невесомо касаясь ее скользкими плавниками.

– Просни-и-ись, – напевно звали они, и их тоненькие голоса постепенно сливались в один – такой знакомый и родной. Хм, разве рыбки умеют говорить? Или это все сон? – Просыпайся, Майла! Ну же, открывай глазки… – Холодный рыбий хвост пощечиной полоснул по лицу, давящая масса вдруг разом схлынула, и ведьмочка открыла глаза. – Ну привет, сестренка!

Джемма бы испуганно вскрикнула, но из пересохшего горла вырвался лишь глухой кашель. В первые мгновения ей показалось, что она умерла и бестелесным духом парит над мирской оболочкой, покоящейся на камне. Но почему же тогда видит не ее, а свою призрачную сущность? Полупрозрачное лицо привидения куда больше напоминало отражение в зеркале, чем немного позабытый образ Клариссы. Прошедшие с ее похорон шесть лет окончательно сгладили отличия во внешности, превратив разновозрастных сестер в близнецов. Или нет, не сестер? Дьер Эсми же показывал письмо лекаря.

– Клара? – наконец сумела выдавить Джемма.

– Я, Майла. Это действительно я, – счастливо улыбнулась потусторонняя собеседница и радостно захлопала в ладоши. Звук напоминал шум прибоя. – Я знала! Знала, что все получится!

– Что получится? – переспросила ведьмочка, пытаясь сесть.

Тело все еще было вялым и не спешило подчиняться командам разума. Зато ощущения потихоньку возвращались, позволяя прочувствовать и шершавую поверхность камня под обнаженной спиной, и шелковистую прохладу наброшенной на голое тело простыни. Она раздета? Но почему?! Закравшееся в душу подозрение придало сил, и девушка решительно приподнялась, опираясь на локти. Вопреки опасениям помещение, в котором она находилась, не было ни больничным моргом, ни залом в подвале ПБ – тем самым, что пришлось отмывать в свой первый рабочий день. Обычная комната с обшарпанной деревянной дверью, плотно зашторенными окнами, мозаичным паркетом, пыльной люстрой и парой потрепанных кресел. Не вписывались в этот простенький интерьер лишь мерно светящиеся линии пентаграммы, начерченной на полу, испуганно подрагивающие огоньки черных свечей и каменный стол, похожий на языческий алтарь.

– Где я? – прошептала Джемма, озираясь. – Это что, чирташев жертвенник? – нервно комкая на груди простыню, спросила она. – Ты решила меня… – Застрявший в горле ком помешал закончить фразу.

– Да нет же! – воскликнул призрак, усаживаясь прямо на ноги Джеммы. Невесомый и ледяной, словно осенний ветерок. – Да, это все атрибуты ритуала, но вовсе не жертвенного! – с жаром принялась убеждать «сестра». – Я хочу, чтобы ты помогла мне… вернуться! – загадочно улыбнулась она.

– К-куда? – запинаясь, уточнила ведьмочка. Возможное воскрешение Клариссы отчего-то не обрадовало.

А привидение, как назло, выдерживало театральную паузу, не спеша отвечать. Несколько недель назад, до знакомства с Элом, подобное соседство, как, впрочем, и сам факт беседы с покойницей, напугали бы девушку до полусмерти, теперь она лишь мимолетно отмечала холодок, скользящий по коже, и с тоской понимала, что все это происходит на самом деле.

– Почему ты молчишь? Ты решила вернуться в мир живых?

– Ты мне не рада? – обиженно надул губы призрак.

– Рада, – ответила Джемма не задумываясь и тут же поняла, что действительно не прочь поболтать с духом покойной «сестры». – У меня к тебе столько вопросов!

– У меня тоже, милая…

Как выяснилось, восставать из мертвых Кларисса не планировала, даже наоборот. Призрачная женщина с жаром говорила, а ведьма слушала и изредка поддакивала, даже не пытаясь вклиниться в ее монолог. Оказаться один на один с настоящим духом было… странно. После недель, проведенных в похоронном бюро, и отнюдь не мимолетного знакомства с посланниками Саймы напугать или хотя бы удивить ведьмочку одним-единственным привидением было сложно. Эффект неожиданности схлынул вместе с жутковатыми подозрениями, и… Джемма успокоилась. Не совсем, конечно, но от вида расчерченного пола и догорающих свечей ее уже не потряхивало, а сидящий рядом дух перестал вызывать нервный озноб. И все равно эта полупрозрачная версия Клариссы настораживала девушку – бестелесная фигура имела крайне мало общего с тем образом, что хранился в ее памяти.

Откуда-то вдруг в «сестре» появились капризность и театральность, самолюбование и даже истеричность. Стала ли смерть причиной этих перемен в ее характере или Клара всегда была такой? А вдруг ведьмочка отрицательные качества приписывает ей неосознанно, чтобы оправдать собственную черствость и неблагодарность? Ведь она любит Этьена, а он – муж покойной «сестры». Вопреки высказанным вслух заверениям, Джемму совсем не обрадовала неожиданная встреча с прошлым, и потому она чувствовала себя виноватой, что, впрочем, не мешало ей, вслушиваясь в пылкую речь привидения, понимать: из нее пытаются сделать дуру.