Искушение - Дженнифер Арментроут

Время… время двигалось как-то странно. Я потеряла ему счет. Единственное, что я в какой-то момент осознала, – меня переложили с колючего ковра на что-то мягкое. Наверно, на кровать? Потом я услышала, как что-то негромко пищит и тикает, не умолкая: кардиомонитор. Один раз мне удалось открыть глаза – то есть один глаз – и я сквозь пелену разглядела грязно-белый подвесной потолок и тусклые лампы. Явственно пахло антисептиком. До меня дошло, что я, скорее всего, в больнице, а раз меня из штаб-квартиры Ордена перенесли в больницу, значит, дело серьезно. Но я слишком устала, чтобы об этом думать.

Понятия не имею, сколько я так провалялась. Время от времени я приходила в сознание. Один раз почувствовала, что возле меня сидит Рен. Другой раз мне почудилось, будто я слышу смех Вэл, но эта мысль показалась моему одурманенному мозгу дикостью. Такого просто не могло быть, и на это были свои причины. Иногда, очнувшись от забытья, я не могла думать ни о чем, кроме того, что сказал мне принц.

Полукровка.

На этот раз, медленно выбираясь из темноты, я сумела приоткрыть глаз, и когда моргнула, сосредоточенно глядя в потолок, то не провалилась снова в темноту.

Я сделала глубокий вдох и поморщилась от боли в обоих боках. Я попыталась сглотнуть, но горло саднило так, будто я наглоталась гвоздей. С каждой минутой боль нарастала. Болело лицо. Так, словно я врезалась в кирпичную стену – сперва с разбегу, а потом еще раз, уже на моторной лодке. Болела челюсть, болел левый глаз – глазное яблоко целиком. Ломило правое запястье. Жгло ребра.

До чего же противно просыпаться.

Я пошевелила пальцами и с облегчением почувствовала, что они слушаются. Следом я собиралась проверить пальцы ног, но не успела устроить системную проверку, как уловила в комнате какое-то движение.

Кровать чуть накренилась, и я увидела самые прекрасные зеленые глаза, похожие на два изумруда, которые вытащили из рудника и спрятали за густыми ресницами. Эти изумруды освещали красивое лицо, которое я… любила. У меня быстро забилось сердце, и кардиомонитор ускоренно запищал. Я его любила. Как-то так получилось во всей этой круговерти.

– Привет, – нежно произнес Рен, глядя на меня так, словно уже не надеялся, что нам когда-нибудь удастся поговорить. – Проснулась, засоня. Не собираешься заснуть снова?

Я уставилась на него одним глазом. Горло теснило от чувств. Я помнила, как и почему очутилась на этой кровати, я не забыла, но сейчас… не думала об этом.

– Привет, – прохрипела я.

Рен с облегчением улыбнулся, так что даже темные круги под его глазами словно посветлели. Волосы его были взъерошены, словно он то и дело запускал в них руку. Он пристально посмотрел на меня и потянулся к тумбочке у кровати:

– Хочешь пить?

Я хотела кивнуть, но поняла, что этого делать не стоит.

– Ага.

Рен налил воды из кувшина в пластмассовый стаканчик.

– Ладно. Но только чуть-чуть. – Одной рукой он осторожно приподнял мою голову, а другой поднес к моим губам стаканчик. Холодная вода обожгла мне рот и горло, но все равно на вкус была как нектар. Рен убрал руку, чтобы я не выхлебала все залпом, как в колледже на соревнованиях, кто кого перепьет. Я бросила на него сердитый взгляд.

– Потихоньку. – Он рассмеялся, и взгляд его прояснился. – Не хватало еще, чтобы тебя стошнило вдобавок к… – Парень сжал зубы и снова запустил руку в волосы. – Вдобавок ко всему остальному.

Все остальное – это ободранное лицо и отбитые ребра, но я была жива, и это удивляло меня саму, поскольку я чувствовала, что внутри меня что-то непоправимо сломалось. Что-то серьезное. Я нахмурилась.

– Боже мой, Айви… – Рен откашлялся, наклонился и нежно чмокнул меня в нос. – В какой-то момент я почти рехнулся от ужаса. Я подумал… когда увидел тебя в той комнате…

В голосе его звучала такая боль, что делалось жутко.

– По-моему, все в порядке.

– Думаешь? – Рен рассмеялся грудным смехом. Когда он поднял голову, мне показалось, что в его глазах блеснули слезы. – Ты в больнице рядом с домом, в Киндрид. Мы не могли оставить тебя в штаб-квартире.

Сделав еще один медленный глоток воды, я спросила, с трудом ворочая языком:

– Как… что случилось?

– Айви. – Он осторожно убрал с моего лба прилипшую прядь волос. Лицо его исказила боль. – Ты разве не помнишь?

– Помню. – Я откинулась на подушки, чувствуя странную усталость, несмотря на то что наверняка несколько дней провалялась, как Спящая Красавица. – Какой сегодня день?

Судя по лицу Рена, отвечать ему не хотелось.

– Суббота. Вечер.

– Что? – Я дернулась в панике, точно в меня попали картечью, и попыталась сесть, но он удержал меня за плечи.

– Все хорошо. Тебе надо полежать. Еще немного. Тебя сильно избили. – Он так и не убрал руки с моих плеч.

– Но… – Я оглядела палату и обнаружила, что мы одни. – Но рыцари и принц сбежали!

Рен покачал головой.

– Как ни странно, все оказалось не так страшно, как мы думали. Апокалипсиса не случилось. Орден – точнее, то, что от него осталось, – каждый вечер патрулирует улицы. И нам ни разу не встретились ни рыцари, ни этот ублюдок. Дэвид и еще несколько ребят сегодня вечером идут в «Поток», но что-то мне подсказывает, что они там ничего не найдут.

Я соображала медленно и с трудом понимала, что говорил Рен.

– Бред какой-то.

– Ну почему же. Наверняка эльфы никуда не делись, только затаились. – Рен улыбнулся мне, но глаза его оставались серьезными. – Нам удалось закрыть врата.

Я задумалась над его словами. Мне не давала покоя его фраза: «Орден, точнее, то, что от него осталось».

– Скольких мы потеряли?

Рен отвел глаза. На скулах заходили желваки.

– Шестнадцать человек.

О Господи, я даже не могла… я зажмурила здоровый глаз. Меня охватила такая скорбь, что я пожалела, что не осталась плавать в той темноте.

– Вы нашли ее… Вэл? – Даже имя ее произносить было больно.