Мастер Исхода - Александр Мазин

Утро вечера мудренее. Проснувшись, я еще раз обмозговал свой план и решил внести в него коррективы.

Технически превратить меня в аборигена несложно. Краска с волос еще не сошла, загар стал еще темнее, так что от среднестатистического аниф я практически не отличался. Если не приглядываться. А от любителей приглядываться меня надежно защищала широкополая соломенная шляпа.

Первая задача, которую я себе поставил: разведать обстановку. Но на тот случай, если меня все-таки расшифруют, я прихватил с собой свою замечательную шашку. Само собой, ее я тоже замаскировал: вложил клинок внутрь пустотелой рукояти новенького весла, а эфес обмотал темляком и завязал веревочкой. Но это – первый этап. На втором (если к погоне подключатся Маххаим) мной был составлен и обеспечен развернутый план последующего отступления.

Приготовления к нему отняли целый день, и это была тяжелая работа. Основная доля ее пришлась на могучего Мишку, но и нам с Лакомкой пришлось попотеть. Вернее, потел я, а моя кошечка просто наблюдала за нашими трудовыми подвигами. Ну и за окрестностями – немножко.

К вечеру мы управились. Ночь прошла спокойно.

На ярмарку я прибыл на следующее утро. Пешочком. Первой покупкой была шляпа. Второй – небольшая парусная лодка. Водный вариант ретирады казался мне более выигрышным, поскольку на суше оборотни имели двукратное преимущество в скорости. Да и динозавра в лодку не посадишь.

Обеспечив тылы, я посетил местную харчевню, где плотно покушал жирного жареного мяса и выпил кувшинчик пальмового вина. Кушал и пил я довольно неряшливо. Вскоре по моей хламиде любой желающий мог легко догадаться о блюдах, которыми я утолял голод и жажду. Пахло от меня тоже соответственно.

Так я стал одним из веселых бездельников, сотни которых слонялись по ярмарке, прицениваясь ко всему подряд, болтая с торговцами и практически ничего не покупая. А через пару часов мне улыбнулась удача. Хитренько так улыбнулась. Коварно.

Сначала я наткнулся на двух девчушек-колонисток. Девушки были выставлены на продажу, и в этом не было ничего удивительного, если не считать отирающихся поблизости парней с топориками. Числом больше десятка. Парни усиленно делали вид, что находятся здесь случайно. Ну-ну. Если вы, ребятки, надеетесь, что я дважды наступлю на одни и те ж грабли…

И тут я увидел такую приманку, мимо которой пройти было невозможно.

В тени раскидистого дерева мирно расположился Михал Михалыч Говорков. Бывший учитель сидел на корточках у шеренги глиняных горшков и старательно расписывал глиняный бок сосуда. От моего внимания не ускользнула веревка, соединявшая ногу Михал Михалыча и корявый древесный ствол.

– О! – восхитился пьяненький провинциал, увидев «чудесную» роспись. – Эт зачем?

– Красиво, – вполне резонно ответил торговец.

– Эт он как делает? – Пьяный провинциал присел на корточки рядом с Говорковым.

Парни с топориками насторожились и подтянулись поближе.

– Эт, дай-ка я попробую! – Пьяный провинциал попытался отнять у Говоркова кисть.

– А ну иди отсюда! – Торговец отвесил пьянице пинка.

Пьяница шлепнулся в пыль. Парни с топориками успокоились.

– Драться?! – Пьяница кое-как воздвиг собственное тело в вертикальную плоскость.

– Пошел, я тебе сказал! – Сердитый торговец с силой толкнул пьяницу, но тот как раз в этот момент качнулся и от толчка повалился не назад, а вперед. Мимо торговца – на Говоркова.

Выпавший из-за пояса бронзовый нож совершенно случайно оказался прямо под рукой бывшего педагога.

А пьяница опять воздвигся на ноги и, сердито ворча, двинулся на торговца. Тот махнул рукой парням с топориками: мол, выручайте.

Двое служителей Закона неторопливо двинулись к месту происшествия. В конце концов порядок – это их основная работа.

Пьяный размахивал руками, как дерево на ветру. Торговец на всякий случай отступил.

Парни с топориками взяли нарушителя порядка под руки.

– Эт, а чего меня? – удивился пьяный. – Эт, он дерется!

– Иди отсюда, – вполне добродушно посоветовал один из стражей порядка.

– Ага, – легко согласился пьяный. – Как скажете. Только я вот свое заберу…

…Я наклонился к лежащему на земле веслу. Теперь я вычислил всех сторожей. Восемь – в традиционной «форме», то есть – с топориками. Еще шестеро – в «цивильном». И те два торговца сетями – тоже под подозрением. Ну, с Богом!

Я неуклюже согнулся, чтобы подобрать весло… Но распрямился куда быстрей.

Больше меня никто не держал. Один боец валялся на земле и вопил, обнимая ушибленную голень. Второй вел себя скромнее: отоваренный по затылку веслом, тихо лежал мордой вниз. Весло, конечно, легкое, но внутри-то – шашка. Но оставалась она там недолго. Миг – и клинок уже наголо.