Капитул Дюны - Фрэнк Герберт

Атрейдесы! Он взглянул на Тега, родовые черты которого стали проступать на детском личике.

Но чего я в действительности добился от разговора с Белл? Кажется, они больше не будут снабжать его фальшивыми данными. Теперь можно надеяться на то, что говорят ему Преподобные Матери, делая скидку только на человеческое свойство совершать ошибки.

Не один я прохожу эту специальную школу. Теперь и сами Сестры оказались в моей шкуре.

— Можно я пойду к Мурбелле? — спросил Тег. — Она обещала научить меня драться ногами. Не думаю, что башар когда-либо учился этому.

— Кто никогда не учился?

Мальчик смущенно опустил голову.

— Я никогда не учился.

— Мурбелла в тренировочном зале. Беги к ней, но сначала я должен рассказать ей о Беллонде.

Бене Гессерит по сути своей был постоянно и непрерывно действующей школой, подумал Айдахо, глядя вслед мальчику. Но Мурбелла была права, когда говорила, что здесь учат только тому, что знают сами Сестры.

Эта мысль пробудила дурные предчувствия. В памяти встал образ Сциталя, который стоит за защитным барьером в коридоре. Чему научился их товарищ по несчастью? Айдахо содрогнулся. При мысли о тлейлаксианцах в памяти всегда всплывали лицеделы. При этом сразу вспоминалось, что лицеделы могли извлекать память того, кого они убивали. Айдахо снова испытал страх от своего видения. Кто были те люди? Лицеделы?

Я — подопытное животное Тлейлаксу.

Эту вероятность он не осмеливался исследовать не только с помощью какой-либо из Преподобных Матерей, но даже в их присутствии.

Он вышел в коридор и прошел в жилище Мурбеллы, где, устроившись в кресле, принялся изучать урок, которым она только что занималась. Голос. Она теперь часто применяла в общении с ним странные обертоны обычного голоса. Небрежно брошенная, спутанная сбруя, ограничивающая дыхание по методу прана-бинду, лежала на стуле. Дурная привычка, унаследованная от Досточтимых Матрон.

Мурбелла, вернувшись, застала его за этими размышлениями. На ней было надето белое трико, пропитанное потом после тренировки, и она спешила снять с себя эти доспехи и вымыться. Он остановил ее по дороге в душ старым испытанным приемом.

— Я узнал кое-что о Сестрах, чего мы с тобой не знали раньше.

— Расскажи!

Это была просьба его Мурбеллы. Продолговатое лицо, блестящее от пота, зеленые глаза, в которых горит восхищение. Мой Дункан снова сумел разгадать их подлые трюки!

— Игра, из которой нельзя удалить ни одного куска, — напомнил он ей. Пусть шпионки поломают себе головы! — Они не только надеются, что я помогу им создать новую религию, культ Шианы, нет, они хотят, чтобы мы по собственной воле приняли участие в воплощении их мечты. Предполагается, что я буду их оводом, их совестью, которая поставит перед ними вопросы, которые станут извинением их экстраординарного поведения.

— Здесь была Одраде?

— Нет, Беллонда.

— Дункан! Она очень опасна. Ты никогда не должен встречаться с ней наедине.

— Со мной был мальчик.

— Он ничего мне не сказал!

— Он исполнил приказ.

— Ясно. Так что произошло?

Он вкратце рассказал ей о визите Беллонды, описав выражение лица Белл и другие ее реакции. (То-то порезвились люди у видеокамер!)

Мурбелла была вне себя от ярости.

— Если она причинит тебе вред, то я не стану больше с ними сотрудничать. Ни с кем!

Ты правильно поняла намек, моя дорогая! Последствия. Вам, ведьмам Бене Гессерит, надо тщательно пересмотреть свое поведение.

— Я вся провоняла потом после тренировки, — сказала она. — Все этот мальчик. Он очень быстр. Я никогда не видела такого умного ребенка.

Он встал.

— Я потру тебе спинку.

В душе он помог ей снять липкое от пота трико, его прохладные руки коснулись ее тела. Он видел, какое удовольствие доставили ей его прикосновения.

— Какие нежные и сильные у тебя руки, — прошептала она.

О Боже! Она так смотрела на него, словно была готова пожрать.

В этот момент мысли об Айдахо были свободны от всяких самообвинений. Не помню такого момента, чтобы я проснулась с мыслью: «Я люблю его!» Нет, это чувство вползло в их отношения, оно все глубже и глубже въедалось в ее сущность, пока не стало таким же привычным действием, как просто жить и дышать. Это было, как дыхание… или стук сердца. И это порок? Нет, Сестры ошибаются!

— Помой мне спину, — попросила она и рассмеялась, когда вода брызнула на его одежду. Она помогла ему раздеться, и это снова случилось в душе: неподвластное разуму слияние мужчины и женщины в одно существо, которое погасило все ощущения, кроме взаимного чувства. Только когда все кончилось, она смогла вспомнить и сказать себе: Он владеет той же техникой, что и я. Но это было нечто большее, чем просто техника. Он хочет доставить мне наслаждение. О несравненный Бог Дур! Как мне привалило такое счастье?

Она обняла его за шею. Дункан вынес ее из душа и мокрую положил в постель. Она притянула его к себе, и они спокойно лежали рядом, ожидая, когда восстановятся их силы.

Она прошептала:

— Итак, Миссия хочет использовать Шиану.

— Это очень опасно.

— Это ставит Общину Сестер в невыгодную позицию. Мне казалось, что они всегда стараются избежать такого положения.

— С моей точки зрения, это просто нелепо.

— Это все затем, чтобы ты контролировал Шиану?

— Ее никто не может контролировать! Или, если точнее, никто не должен. — Он посмотрел в глазок видеокамеры. — Эй, Белл! Ты стараешься удержать за хвост сразу несколько тигров.

Беллонда возвратилась в Архив, остановилась у оператора видеокамеры и вопросительно взглянула на женщину.

— Опять в душе, — сказала та. — Это временами становится скучно.

— Мистическое участие! — сказала Беллонда и направилась в свои апартаменты, ее душила досада, в которой надо было как следует разобраться. Он лучший ментат, чем я!

Я ревную Шиану, черт бы ее побрал! И он это знает!

Мистическое участие! Оргия, как источник энергии. Сексуальные знания Досточтимых Матрон возымели эффект, сходный с эффектом совместного погружения в примитивный экстаз. Мы делаем шаг по направлению к этому, но потом отступаем назад.

Чего стоит одно знание, что это существует! Как это отвратительно, как опасно и… и, однако, как притягательно.

Но Шиана невосприимчива! Будь она проклята! Но почему Айдахо напомнил им об этом только сейчас?