Капитул Дюны - Фрэнк Герберт

— Это прекрасное место для рабов-амфибий. Это не футары и не торговцы. Я внимательно изучила их.

Все говорило в пользу того, что Досточтимые Матроны собираются доставить на Баззелл рабов — видимо, амфибий — для сбора камней су. Такие рабы вполне могли быть в распоряжении Досточтимых Матрон. Знание, породившее футаров. Вполне могло породить все, что угодно.

— Рабы — это очень неустойчивое равновесие, — заметила Одраде.

Дортуйла впервые за встречу позволила себе обнаружить эмоции. Отвращение заставило ее сжать губы в тонкую полоску.

Матроны создавали общество, рисунок которого предсказывал неизбежное крушение рабства и холопства. Вы создаете резервуар ненависти. Непримиримых врагов. Если у вас нет надежды истребить всех врагов, то не смейте даже пытаться это делать. Приложите все усилия, чтобы смягчить противостояние, ибо тяжкое угнетение сделает ваших врагов сильными. Угнетенные дождутся своего часа и тогда только небо сможет помочь угнетателям. Это обоюдоострое лезвие.

Угнетенные всегда учатся у угнетателей и копируют их. Когда роли меняются, наступает время для мести и насилия. Так роли меняются до бесконечности и до тошноты однообразно.

— Они никогда не повзрослеют? — горестно спросила Одраде.

У Дортуйлы не было ответа на этот вопрос, но зато было предложение.

— Я должна вернуться на Баззелл.

Одраде обдумала это предложение. Опять опальная Преподобная Мать опередила Верховную. При всем несогласии с формой такого решения обе понимали, что это было бы наилучшим действием. Футары и торговцы вернутся. Более важно, что, поскольку Досточтимые Матроны проявляют неподдельный интерес к Баззеллу, они скорее всего следили за визитерами. Теперь Досточтимые Матроны должны начать действовать, и эти действия могут многое выявить.

— Естественно, они думают, что Баззелл подобен приманке в мышеловке, — сказала Одраде.

— Я могу дать им знать, что была изгнана моими Сестрами, — предложила Дортуйла. — Это можно подтвердить документально.

— Ты хочешь использовать себя как приманку?

— Верховная Мать, что, если их удастся склонить к переговорам?

— С нами? — Какая неожиданная идея!

— Я понимаю, что их история не изобилует переговорами, но…

— Это блистательно! Но давай еще глубже заманим их в западню. Скажем, я убеждена, что должна прибыть к ним с предложением о подчинении им Бене Гессерит.

— Верховная Мать!

— Я не собираюсь сдаваться. Но как иначе заставить их разговаривать?

— Баззелл — не самое лучшее место для переговоров. У нас довольно ветхие и неказистые дома.

— На Джанкшн все устроено более крепко. Если они предложат Джанкшн местом встречи, сможешь ли ты сделать вид, что им удалось тебя убедить?

— Это потребует тщательного планирования, Верховная Мать.

— Весьма тщательного. — Пальцы Одраде заплясали по консоли управления. — Да, сегодня, — ответила она на высвеченный на панели вопрос.

Она взглянула на Дортуйлу:

— Я хочу, чтобы сегодня ты выступила на Совете до того, как вернешься на Баззелл. Мы тщательно все обсудим, но я уверяю тебя, что ты получишь открытое назначение. Очень важно выманить их на переговоры… и ты понимаешь, что мне претит использовать тебя как приманку.

Глубоко задумавшись, Дортуйла не ответила на этот всплеск эмоций.

— Они могут не поверить нашей откровенности и просто убить тебя. Но ты лучшая наживка, которая когда-либо была в нашем распоряжении.

Дортуйла ответила, проявив незаурядное чувство юмора:

— Я и сама не очень хочу болтаться на крючке, словно червяк. Вы, Верховная Мать, держите удочку покрепче.

Она поднялась, с беспокойством посмотрев на рабочий стол Одраде.

— У вас очень много дел, и к тому же оторвала вас от завтрака.

— Мы пообедаем здесь вместе, Сестра. В данный момент ты — самый важный для нас человек.