Странник - Мария Круз

Встал невыспавшимся, но счастливым и довольным жизнью. Даже, несмотря на тяжесть пробуждения, заставил себя одеться и побежать вдоль берега. Мрачные вечерние мысли испарились тем же вечером, а солнечное утро добавило оптимизма и уверенности в том, что не пропадем. Придумаем что-нибудь, никуда не денемся. Привыкли уже придумывать и выкручиваться.

С озера ветерок свежий, листья деревьев шелестят. Мягкие подошвы кроссовок размеренно топчут асфальт, пружинят. Думаю лишь о том, чтобы руки и плечи правильно работали, а то есть у меня привычка их напрягать не по делу, причем неконтролируемо. Словно с сумкой на плече бежишь, еще со службы такая пошла. А вот когда сам за собой приглядываешь, то все нормально, чистое здоровье получается, а не бег. Кстати, ребра в тех местах, куда в пластину пули прилетели, до сих пор побаливают, но терпимо — и бегать можно, и штангу жать.

Когда уже после завтрака выехал в сторону авиабазы, уже поймал себя на ощущении абсолютной нормальности происходящего. То есть житейская рутина начинает появляться. Как рутиной обрастешь, так ты точно дома, это я для себя давно уяснил. И нет ничего такого уже, что резало бы глаз, как в Отстойнике, с его мрачностью и убогим бытом. Все вокруг… обычное, какое и должно быть.

Машины на дороге, быстро заполняющаяся стоянка у штаба — все как надо, как должно быть. Остановился, убедился в том, что сумка с Р90, стоящая у пассажирского сиденья на полу, закрыта и в глаза не бросается. Тащить автомат в штаб не хочется, там никто их не носит, и оставлять в машине на виду неохота. Равно как и ездить без него. Так что вот так.

Ладно, все, теперь надо в деловой режим входить, потому что дел выше головы. Это у остальных неделя чистого отдыха, а у меня так не получится.

Джон уже был в штабе, сидел в «брифинг-руме» и играл со своим планшетом. Ну да, я тоже, как время будет, накачаю туда всяких шариков и судоку, никуда от этого не денешься. И тоже буду играть в ожидании чего-то. Кстати, надо ноутбуком обзавестись, для работы, мой ведь сгорел возле Рапид-Сити, что в Южной Дакоте, когда местные подожгли мою машину.

— Митч здесь уже? — Я посмотрел на часы.

— Пока не видел, — покачал головой Джон, не отвлекаясь от игры. — Но мы рановато.

Это да, еще минут пятнадцать до официального начала рабочего дня. Сел поближе к окну, взялся глазеть на аэродром. Но глазел недолго: появился Митч, а с ним две женщины, одна совсем молодая, очень светленькая и довольно симпатичная, вторая постарше, с худым и, пожалуй, слишком морщинистым для ее возраста лицом. Видно, что не старая, а сетка у глаз, складки у рта, складки на лбу. Мимика слишком активная?

— Влад, Джон, — представил Митч нас, — Мэри, Кирстин, — это уже женщин.

Кирстин звали молодую. Пожали друг другу руки. Потом расселись за столами, разложили бумаги и блокноты.

— Что у нас есть? — Митч повернулся к Мэри.

— Мы нашли компанию по производству бронеавтомобилей. — Она выложила перед собой листок бумаги. — Называется она просто «Инкас», не «Инкас Армор». В открытых источниках есть упоминания о том, что они получили контракт от канадской армии на производство MRAP, но успели что-то поставить или нет — никакой информации. Производство находится в Торонто, там же, судя по всему, складировалась продукция. Но есть дополнительная информация. — Мэри посмотрела каждому из нас в глаза, словно желая убедиться, что мы и вправду ее слушаем. — Все подобное имущество переправлялось сразу же в Афганистан. И вся переправка шла через базу ВВС в Трентоне, где базировался четыреста двадцать девятый транспортный эскадрон. Это совсем недалеко от Торонто, — добавила она вроде как в утешение.

— То есть выходит, что если эти машины есть, то они могут быть в одном из этих двух мест?

— Если они попали на базу Трентон, то их могли взорвать вместе с другим имуществом или угнать, — пояснила она. — Поэтому рассчитывать лучше на то, что они остались на заводе. Есть фото машин, мы распечатали. — Она толкнула в нашу сторону несколько листов бумаги с фото.

— Хм, — сказал я, разглядывая фото массивных и явно бронированных машин серьезного вида. — «Инкас Эй-Пи-Си Эл-Эй-Пи-Ви». Выглядит серьезно. Кстати, а почему башни без пулеметов? Или что там планировалось?

— У завода нет лицензии на производство вооруженной техники, — пояснил Джон. — Обычно. Поэтому они монтируют круги и башни, а вооружение устанавливают уже военные. Никаких проблем, там вся подготовка сделана.

Машины на фото были двух видов. Синие — видать, для полиции, без башни и с кузовом-«пятидверкой» — и защитного цвета, военные. Эти как раз с башней, но сделаны как пикап, сзади просто кургузый кузов ящиком. Может, и удачная идея, кстати.

Характеристики тоже распечатаны. Заявлено, что держат взрыв под днищем, обстрел из пулемета, причем пулями с сердечником, в упор. В основе шасси «хэви дьюти» от фордовского грузовика, так что еще и с ремонтом не должно быть особых проблем, запчастей наверняка много. Если эти машины и вправду есть, не улетели в Афганистан и не уничтожены на военной базе.

— Все, больше информации по этой теме у нас нет, — заключила Мэри. — Дальше сами решайте.

Но вообще это что-то. Если бы удалось добыть машины как на фото, то мы бы могли очень неплохо усилиться. Башня на них под крупный калибр рассчитана явно, а я точно знаю, что пулеметы М2 у нас есть, причем довольно много. И тогда у нас действительно будет все для создания таск-форса. И мы можем начать портить жизнь бандам.

— Да и так неплохо, — признал я. — А что по конной полиции?

— Есть что-то интересное, — заговорила уже Кирстин. — В Форт-Мак-Мюррее была открыта большая техническая станция конной полиции, для контроля за северными территориями. Контроля с воздуха в основном.

— Это же совсем недалеко, так? — сразу же оживился Джон.

— Так, — кивнула Кирстин. — Что важно — город почти не мутный, тварей немного, люди там уже были.

— На аэродром заглядывали? — сразу уточнил я.

— Нет. Но заглянуть можно.

— Можно и пролететь сверху, — пожал я плечами. — Сколько дотуда?