Рыцарь зимы - Ричард Арджент

– А, так вы желаете превратиться в одного из этих убийц…

Эндрю напрягся.

– Тамплиеры – рыцари, прославившиеся своей храбростью и верой. Они – святые воины Господни. Монахи в доспехах. Они не покидают поле битвы до тех пор, пока не одержат победу. Если это делает их убийцами, пусть будет так.

– Не сочтите мои слова проявлением неуважения. Я лишь повторил то, что все говорят.

– Тамплиеры – яростные воины, с этим я согласен, но если уж тебе предстоит сражаться, почему бы заранее не вложить в сердце врага ужас и страх смерти, став самым пугающим противником на поле боя?

– Несомненно. Но вы должны будете назвать свою цену, если отыщете мою дочь. Я должен буду чем-то отплатить вам.

– Я подумаю об этом, если сумею помочь вам.

Эндрю выехал из Антиохии. Отъехав подальше от города, он развел костер, вызвал к себе джинна и расспросил его о двух девушках. Старый знакомый сообщил, что их и впрямь похитили, но не люди, а горный великан – отчасти козел, отчасти крокодил, отчасти человек.

– Как тебе известно, – произнес джинн, – козлы едят все подряд, но им быстро надоедают колючие кусты и сухая трава. Вот и этот частенько пробирается в лагерь кочевников, чтобы украсть ребенка или взрослую женщину. Дети куда нежнее мужчин, а женщины, как правило, сочнее, поскольку у них больше жира. Великан зажаривает их в полнолуние, собирает жир в украденный горшок, чтобы полакомиться им позже, когда на костях не останется плоти и из них будет высосан весь мозг.

– Какая часть его взята от козла?

– Голова, задние ноги и желудок. Сердце у него человеческое, как руки и торс.

– А что от крокодила?

– Кожа. Она тверда, как крокодилья. Это отвратительное создание, тело которого сплошь покрыто чешуей. И очень опасное. У него разум козла, славящегося своим коварством. Не следует смотреть чудищу в глаза, потому что они усыпляют, желтые с черными щелочками вместо зрачков, похожими на узкие шрамы поперек радужки. Как я уже говорил, великан предпочитает женщин и детей, но с удовольствием закусит и мужчиной, если тот попытается ему помешать или больше нечего есть.

– Как ты сказал, он ест все, что угодно, как обычный козел. Значит, весь мир – это его кладовая?

– Да.

– А как его можно убить? – помолчав немного, спросил Эндрю.

– Сердце поразить не получится, его защищает шкура рептилии, такая твердая и прочная, что даже острие меча не сможет ее пробить. Целиться нужно в живот, это самая слабая часть, и кожа мягкая, как на брюхе у крокодила. Только вот великан редко ходит прямо. Чаще всего он передвигается на четвереньках. Если хочешь поразить его в живот, сначала заставь встать на дыбы. Когда придет подходящий момент, я наделю тебя способностью понимать его речь, узнаешь его язык. Больше я ничем не смогу помочь, поскольку не имею права вмешиваться в поединок.

– Я понимаю это и благодарю тебя, джинн. У тебя есть еще какие-нибудь новости?

Эндрю надеялся услышать, что он обязательно когда-нибудь станет тамплиером.

– Нет… разве что другой ты повстречался с другим мной в странном месте неподалеку отсюда.

– Что? Ты говоришь загадками, джинн.

Но тот присел на корточки, готовясь подпрыгнуть и раствориться в ночи.

– Я сказал все, что надлежало открыть тебе.

– Но это же какая-то бессмыслица! Что значит «другой я»? Как это? Ты говоришь о моей душе? Может, душа способна покидать телесную оболочку и встречаться с твоей душой в особом мире? Кстати, а у джиннов есть душа? От таких загадок у меня голова идет кругом!

Но джинн подпрыгнул в воздухе, как сверчок в траве, и исчез – на удивление быстро.

Эндрю продолжил путь, пока не настало время поворачивать на восток. Волшебная астролябия, украшенная звездами и полумесяцами, направила юношу к месту, где в скалах зияла пещера козла-людоеда. Дорога оказалась долгой и трудной. Тропы были едва заметны и нередко сливались с пыльными каньонами или песчаными руслами пересохших рек. Они уводили рыцаря еще дальше, в засушливые места, где потрескавшаяся земля не могла породить даже карликовое дерево или колючий куст. Путь ему преграждали змеи, греющиеся на солнце и набирающиеся сил, чтобы напасть на ничего не подозревающего путника. Скорпионы сновали в трещинах и расселинах в земле, в которых они жили и размножались. В этом мрачном месте наблюдалось поразительное разнообразие опасных тварей, от ядовитых пауков до смертоносных многоножек, заползавших в щели в доспехах, чтобы без помех жалить и кусать плоть. Вскоре Эндрю ощутил свинцовую усталость, голова поникла, спина понурилась, и даже душа была охвачена отчаянием.

Много раз он сбивался с дороги, но вновь находил с помощью волшебной астролябии. Пустыня не раз искушала воина видениями, уводившими от истинного пути. Некоторые могли бы назвать их миражами, продуктом воспаленного мозга, но многие знали: на самом деле дух самой земли порой порождает фантасмагории, сбивающие странника с толку, чтобы он окончательно заблудился и умер. Пустыня нередко поступает так с человеком. В конце концов, она живет и обладает сознанием, приманивая путника чудесами и заставляя поверить, будто замки в облаках действительно существуют. В его голове причудливо переплетаются ложь и истина, и вскоре он и сам не может отличить одно от другого. Во сне человека посещают странные, красочные видения, а просыпается он всегда в пустыне, тусклой, усеянной костями, где в небе не увидеть ни одной птицы, где не услышать ни одного звука, кроме шороха и шелеста. В пересохшем горле все время саднит, в голове словно молот стучит по наковальне, глаза болят от жаркого ветра, горстями швыряющего в них песок, а тело слабеет от изнеможения и лихорадки.

Наконец Эндрю добрался до места, где, если верить астролябии, находилась пещера великана. Он обнаружил неподалеку ручей с чистой, свежей водой, напоил Чародея и утолил собственную жажду. В тот день он спал мертвым сном, не заботясь о том, что великан может найти незваного гостя, и, пробудившись прохладным вечером, вознес хвалу небесам за то, что его убежище не обнаружено. Обругав себя за подобное легкомыслие, Эндрю спрятался среди скал, запоздало испугавшись, что чудовище разыщет его, прежде чем он будет готов к схватке. Наступила ночь, и мягкий лунный свет озарил ломаные очертания утесов. Оставив Чародея и доспехи внизу, Эндрю вскарабкался по крутому склону холма к пещере великана. В ней был разведен огромный костер, перед которым, сгорбившись, сидело огромное существо.

Великан увидел незваного гостя и опустился на четвереньки. И впрямь уродливое создание. Кожа покрыта чешуей, как у крокодила, вместо головы отвратительная козья морда с двумя длинными закрученными рогами, один с надломленным кончиком. Две волосатых задних ноги заканчивались толстыми копытами, но тело и руки могли бы вполне принадлежать человеку, если бы не были покрыты жуткой на вид шкурой, под которой бугрились чудовищные мускулы. Тяжелый взгляд вполне мог бы расплавить рыцарские доспехи.