Рыцарь зимы - Ричард Арджент

– Здесь можно будет собрать небольшое состояние, – сказал себе Эзра, – на пожертвованиях пилигримов, странствующих по дорогам.

Он брал деньги за исповедь, разумеется, и не забывал взимать плату за папские буллы и церковные свечи. Они сами плыли к нему в руки. Папские буллы – фальшивые письма, якобы подписанные и запечатанные главой католической церкви, составляли молодые писцы, их можно было закупать десятками. Свечи приходили партиями по сто штук. Достойный заработок, о котором никому бы и в голову не пришло задавать вопросы.

К тому же небольшая часовенка оказалась замечательным укрытием. Он не зажигал в ней яркого света, лишь дневные лучи струились в распахнутые двери. Эзра отрастил окладистую бороду, скрывшую большую часть его лица, оставив на виду только нос и глаза. К тому же он изрядно располнел с тех пор, как уехал из Англии, еще большую округлость его фигуре придавали многослойные облачения. Толстый священник всегда пользуется большим успехом, нежели худой. Посетители часовни видели перед собой человека, пребывающего в мире с собой и Господом, готового выслушать их горести, и притом терпеливого, который всегда найдет время посочувствовать чужим бедам. Нет, положительно это славное занятие, если знаешь, как обращаться со своими прихожанами.

И все-таки Эзру не покидал страх.

Шпионы Роберта де Соннака рыскали повсюду. Разгневанный рыцарь, похоже, всерьез вознамерился разыскать убийцу своего управляющего, который к тому же заставил его дочь бежать из собственного дома, угрожая ей бесчестьем. Человека, по чьей вине она оказалась в руках пиратов-берберов и в рабстве у мавров. Эзра знал, что однажды дядюшке Роберту надоест гоняться за ним, но это время, к сожалению, еще не пришло, и ему нужно скрываться как можно дольше.

Теперь ему отчаянно хотелось заполучить то, от чего он в свое время отказался с таким презрением: новое имя и прошлое.

Ему позарез нужна подходящая легенда. Воображение и интеллект Эзры были слишком слабы, чтобы он мог изобрести ее сам на пустом месте. На это требовался куда более живой разум. Поэтому Эзра из Уорвика принялся искать подходящего человека, чье место можно без помех занять. В часовню каждый день приходили верующие. Он мягко, ненавязчиво расспрашивал посетителей, словно преисполненный искреннего беспокойства за их благосостояние, но до сих пор так и не нашел человека, за которого можно было бы выдать себя – и при том достаточно убедительно, чтобы одурачить шпионов Роберта де Соннака.

Когда он зажигал свечи на алтаре, в часовню вошел юноша, двинулся к переднему ряду скамей, а затем опустился на колени и начал горячо молиться. Эзра долго наблюдал за ним. Примерно через час он подошел к юноше и негромко спросил:

– Возможно, вы бы хотели поставить свечку за упокой души вашего отца?

– Откуда вы?.. А, я молился вслух.

– Шепотом, но здесь, где царит молчание…

– Да, я бы хотел поставить свечу за упокой души отца.

– И возможно, исповедаться?

– О, – отозвался юноша, – в последнее время у меня не было возможности часто грешить. В другой раз, святой отец.

– Хм…

Эзра наблюдал за тем, как юноша зажигает свечу и ставит ее в чашу с песком, беззвучно шевеля губами. По щеке несчастного сына скатилась слеза.

Когда юноша уже собрался уходить, Эзра произнес:

– Могу я узнать ваше имя, молодой человек?

– Уолтер. Уолтер Пьюсон.

– Доброе имя. У вас, разумеется, есть ремесло?

– Я был учеником своего приемного отца, оружейника в Иерусалиме, но завтра я отплываю в Англию. Мой отец… мой отец скончался. От разрыва сердца. Теперь у меня нет причин оставаться здесь. Мне хотелось бы взглянуть на свою далекую родину.

– Разумеется. Ученик оружейника? Чему вы успели научиться, интересно? Да присаживайтесь же, присаживайтесь. Побеседуйте со мной немного. Мне порой становится одиноко в этой скромной часовне. Я бы хотел пообщаться с вами. Расскажите мне секреты вашего ремесла. Не бойтесь, со мной они будут в безопасности. У меня ведь уже есть призвание, как видите.

– Ну… хорошо. Но о секретах говорить не приходится. Есть кое-какие умения, которыми можно с легкостью овладеть за некоторое время…

За каких-нибудь полчаса Эзра познакомился с ремеслом оружейника, узнал секреты изготовления мечей. Он впитывал новые сведения как губка. Как юноша сказал с самого начала, все было довольно просто. Этот Уолтер Пьюсон показался Эзре идеальным кандидатом. Должно быть, он сирота – юноша ни разу не упомянул о своей матери. У него не было прошлого, как такового, если не считать лет, прожитых в Иерусалиме с отцом. К тому же Уолтер возвращался на Британские острова. Скорее всего, там он и останется.

– А где именно вы жили в этом славном городе? Должно быть, это очень интересное место?

Эзра узнал название улицы, на которой проживал оружейник Пью со своим сыном, узнал, где юноша покупал хлеб, у какого мясника они брали мясо… Похоже, Уолтеру раньше не встречался человек, проявляющий интерес к его повседневной жизни, и ему не терпелось выговориться. Вскоре Эзра знал обо всех делах и обязанностях молодого человека, которые день ото дня почти не изменялись. Он даже выяснил, как звали его кота, соседей из ближайших домов и какого цвета у него была ночная рубашка.

Будет очень просто превратиться в этого обычного, ничем не примечательного юношу с самым простым и весьма правдоподобным прошлым. Наверняка такая история одурачит любого шпиона, которого может подослать Роберт де Соннак. Да, Эзра теперь превратится в бывшего ученика оружейника из Иерусалима, который услышал Глас Божий, оставил свое ремесло и принял духовный сан. «Я шел по берегу неподалеку от Яффы однажды ночью, и Дева Мария поднялась передо мной из волн и позвала меня за собой…» – подумал он. Настоящий Уолтер Пьюсон был таким простаком, что его будет несложно изобразить.

– Что же, – пробормотал погруженный в размышления священник, когда в часовню вошел кто-то еще, – я благодарю тебя за этот душевный разговор, Уолтер. У меня стало гораздо легче на сердце. Да пребудет с тобой Господь и да снизойдет на тебя Его благословение, даруя безопасное плавание.

– Спасибо, святой отец.

Юноша вышел из часовни.

Затем молодая женщина, только что вошедшая в церковь, скрывавшая лицо под белой вуалью, опустилась на том же месте, где только что стоял Уолтер, ближе к алтарю.

– Вы пришли, чтобы помолиться Пресвятой Деве? – тихим, приятным голосом произнес Эзра. – Могу ли я помочь вам?

– Да, прошу вас, отец…

– Отец Уолтер.

– Отец Уолтер, я согрешила…