Мрак - Юрий Никитин

— Возможно, — согласился Мрак. — Но что от этого тебе? Рудпобьет его на другое лето после истребления твоего народа. Пусть бабьего, новсе-таки народа. Ты не увидишь кончины Волка.

Медея покачала головой:

— Волка выгнали взашей. Выставили из детинца как мелкоговоришку. Что он может?

— Вернувшись к своим, он подал это так, что местные колдунывсе переврали. На колдунов, сама знаешь, свалить можно все. У него достаточнонарода, чтобы взять стольный град Куяву. Но сейчас он с небольшим отрядомявился в капище древнего бога Чура. Если будет приносить жертвы сорок днейкряду, то ему обещана победа. Мне сказали ребята Гонты.

— Сорок дней? — переспросила Медея. — А тебе ребята Гонты,что за дурацкое имя, не сказали, что Волк уже кое-что успел? Даже не дожидаяськонца сорока дней. На первый же день Чур в знак того, что принимает жертву, далзнамение. Первый же человек, который с оружием вступит на его землю, доживетлишь до заката солнца.

— А другие? — спросил Мрак тяжело.

— Это было дано Волку в первый же день, — напомнила Медея. —Неизвестно, какие дары получит еще. Но и первого предостаточно... Мало кто неготов погибнуть в бою, но когда знаешь, что обязательно в этот же день погибнеттот, кто ступит на землю Волка первым... А нас от Волка отделяет лишь мелкаяречушка, что в это время вовсе пересыхает, превращается в ручей. Курицаперейдет на ту сторону, не замочив хвоста.

Мрак представил себе как целое войско в нерешительностиостанавливается перед ручьем. Закаленные воины начинают посматривать друг надруга, отводить стыдливые взоры. Никто не хочет перейти ручей первым. Есливторым, то можешь погибнуть еще раньше, но можешь и уцелеть, прожить долгуюжизнь среди звона мечей и свиста стрел.

— А когда вошел в то капище?

— Около недели тому, — сказала Медея.

— Ого!

— Если хочешь точнее, то... даже восемь дней.

Мрак стиснул челюсти. Даже, если удастся Медею уговоритьнапасть на Волка первой, то пройдет еще не один день, а то и не одна неделя,пока все войско соберется, выступит. Войну в один день не начинают!

— Я сумел уговорить помочь только Гонту, — сказал онневесело. — Это вожак разбойников...

— Слыхала, — ответила она пренебрежительно. — Даже виделаоднажды. Лысый хвастун с длинными лапами.

— Медея, — сказал он с укором. — Гонта не лысый, а бритый. Уних обычай такой. А мужик он просто замечательный! Если решишься, то его людибудут отличными союзниками.

— Я уже отправила большой отряд, — сказала она неожиданно. —Закончишь жевать, можно ехать вдогонку.

У Мраку кусок мяса вывалился из рук:

— Когда же ты успела?

— Твой посланец убедил.

— Ховрах? — обрадовался Мрак. — А я уже и спросить боялся.Что-то не слышу пьяных воплей, никто не горланит песни, не чую запахаблевотины... не за столом будь сказано. Что с ним?

Медея улыбнулась:

— Он и повел головной отряд.

— Он? — изумился Мрак. — Ну, Медея, либо заведет бес знаеткуда, либо все твои воины забрюхатеют.

— Почему нет? — ответила она равнодушно. — От таких мужиковздоровые дети заводятся. Пусть.

Он торопливо вытер губы тыльной стороны ладони. Поднялся,его желто-коричневые глаза блеснули благодарностью:

— Спасибо. Я поскачу вдогонку.

— Допей вино, — предложила она.

— Не до него, — отмахнулся он.

— Допей, — посоветовала она снова. — Все равно догоним ещена нашей земле. До перехода через кордон.

Он подумал, что ослышался:

— Ты едешь тоже?

— Я велела запрягать колесницу, едва дозорные увидели тебяиздали. Мне очень хочется тебе показать, что колесница мчится быстрее твоегоконя!

Конь Мрака, дотоле неутомимый, начал ронять пену. Всего двелошади в колеснице Медеи, но несут с такой легкостью, словно везут два перышка.Медея сама не правила, для этого впереди стояла могучего сложения поляница,дико свистела и размахивала бичом. Хоть в легком панцире, но все-таки живот былоткрыт, как и ноги. Она была на голову выше Медеи, в плечах и бедрах едва ли нешире, рыжая, звероподобная, с пышной копной в кольцах волос, что развевалветер.

Медея лениво полусидела-полулежала на сидении. Темные какягоды терновника глаза насмешливо следили за Мраком. Ее коням намного легче,признал Мрак хмуро. Не держат тяжесть грузного мужского тела, а такую легкуюколесницу мог бы тащить и ребенок. Да и просто приятно видеть как женскаялегкость, особенно в ее положении, побивает грубую мужскую силу.

Сам он время от времени бросал взгляды на колесницу. Несетсялихо, кони даже не вспотели. Тревога за царство Куявию странно уживалась в егодуше с уязвленным самолюбием от такого пустяка, что его вот-вот обгонятженщины. Пусть даже одна из них царица, а другая — ее лучший воин.

Ему дышали в затылок с десяток поляниц. Эта почетная стражамчалась по обе стороны дороги. Кони под ними были легкие как ласточки, неслисьровно, почти не касаясь земли. Похоже, обогнать могли бы, но не решались: Медеяубьет, если напылят перед колесницей.

Солнце клонилось к закату, когда Мрак заметил далеко впередисизые струйки дыма. Присмотревшись, крикнул Медее:

— Похоже, твои девки уже встретились с ребятами Гонты!

— Не должны, — крикнула Медея.

Вид у нее был встревоженный. Мрак улыбнулся, хоть в чем-тоберет верх:

— Похоже, хлопцы Гонты сами поспешили навстречу! Неутерпели.

Медея бросила пару слов вознице, бич с сухим трескомобрушился на лошажьи спины. Оскорбленные кони понеслись еще быстрее, Мрак началотставать. Хуже того, и конные поляницы с визгом и воплями понеслись мимо,обогнали.

Худые как кошки, подумал Мрак мстительно. Такие для конейчто есть, что нет их вовсе. Кожа и горсть костей. Это не человек с его весом вкакие-нибудь семь-восемь пудиков!

Поляницы, выехавшие с Ховрахом, уже разожгли костры, ношатры не ставили. Мрак видел с каким облегчением перевела дух Медея. Похоже, неочень верила в стойкость своих воительниц. Тем более, что разбойники Гонтысродни им же: изгои, живущие по своим законам, презираемые, возбуждающиененависть сытых горожан, зависть и жадное любопытство.

В полете стрелы ниже по течению люди Гонты спешнораскладывали свои костры. Похоже, прибыли только что, многие как раз слезают сконей. Новоприбывшие костры разжигали все выше и выше по течению. Мол, радичистой воды, замутили тут всякие, но кому дурить голову, ради какой воды?