Мрак - Юрий Никитин

Додон изошел криком. Вбежал, запыхавшись, Руцкарь БоевойСокол. Додон завопил так, что трясся и разбрызгивал пену:

— Я ж велел враз!.. Почему твои люди как сонные мухи?Немедля... Сейчас же сотри всех в тлен!

Руцкарь побелел, глаза налились кровью:

— Царь-батюшка! Я всегда верой и правдой Отечеству, чтозначит — тебе... У меня не сонные мухи! Я с ними Конев оборонял! Но кто ж знал,что к тебе приедут не люди, а звери из преисподней?

Додон круто развернулся на троне:

— Рогдай!

Старый воевода нехотя выступил вперед, поклонился:

— Здесь я, светлый царь.

— А ты чего хоронишься в тени? Где твоя отборная дружина?

Рогдай опустил голову:

— Светлый царь... Они же твои гости.

— Гости! Убей их всех! Немедля!

Рогдай поднял голову, смотрел исподлобья:

— Нас проклянут.

— Не твое дело, — огрызнулся Додон. — Брань на вороте невиснет. На мне будет проклятие, не на тебе и твоем семени. Выполняй!

Рогдай вздохнул так тяжело, что дрогнул воздух по всейпалате, потащился к выходу, будто к ногами были прикованы пудовые гири. Додонпроводил его ненавидящим взором.

Возле дверей у входа в Золотую палату толпились воины.Оттуда волнами выкатывалась кровь, теплая и пузырящаяся. Рогдай раздвинулстражей, сапоги по щиколотку тонули в крови.

В зале Мрак, Гонта и Ховрах вышвыривали трупы в окна. СердцеРогдая сжалось. Герои освобождали место для новой схватки. Он перешагнул порог,острие меча Любоцвета уперлось в грудь. Холодные голубые глаза смотрелипристально. Левая бровь была рассечена, но кровь узкой струйкой стекала, минуяглаз, и богатырь не обращал на нее внимания.

— С чем пришел?

Рогдай печально покачал головой:

— Земля еще не знала такого богатыря, как ты... Зачем пришелна верную смерть, юноша?

— Зачем пришел ты? — потребовал Любоцвет снова.

— Я?.. Я — поданный своего царя. И повинуюсь его воле.Нравится мне или нет, но я принес клятву верности, и моя честь не дозволяет еенарушать.

Он попытался продвинуться дальше, но рука Любоцвета быланедвижима как стены дворца. Лезвие вошло в щель между бронзовыми пластинами,пробило кожаный доспех. Воевода остановился, чувствуя боль, а теплая струяпобежала по животу, остановилась, пережатая тугим поясом.

Гонта оглянулся, крикнул зло:

— Убей!

Любоцвет потребовал:

— Уходи.

— Я хочу молвить слово Мраку.

— Говори отсюда.

Он поманил другой рукой Мрака. Тот выбросил в окно сразудвоих, подошел, весь красный, мокрый, со слипшимися волосами. В руках у него небыло оружия, но пол был усеян мечами, топорами, палицами, дротиками.

— Что ты хочешь, воевода? — спросил Мрак.

На диво у него голос теперь был попрежнему могучий, мощный.И держался он ровно, плечи распрямил, в глазах была веселая ярость.

— Зачем ты явился? — спросил Рогдай тоскливо.

— Не знаю, — ответил Мрак честно.

— Ты же знал!

Мрак обвел рукой палату, где Ховрах и Гонта, пыхтя,вышвыривали в окна сраженных, не разбирая мертвых или только раненых:

— Они тоже знали.

— Эх, эта воинская честь...

— Я не воин, — поправил Мрак. — Просто мужская честь. Илипросто — честь. А то и не в чести дело, а чем-то еще. Но я не волхв, чтобыкопать до корня. Да и не успею стать им. Если что хотел, говори.

Рогдай прямо взглянул ему в глаза:

— Додон прислал меня, дабы я велел сложить оружие. Ежели несложишь, то я должен убить тебя и твоих людей. Так что видимся в последний раз,Мрак.

Мгновение они смотрели друг другу в глаза. Затем обнялись,застыли ненадолго в крепком мужском объятии. Любоцвет наблюдал, не опуская меч,как разом они отодвинулись друг от друга. Рогдай повернулся и пошел обратно.

— Хороший воин, — сказал Любоцвет с сочувствием. — Мне бы нехотелось поднимать на него меч.

— Мне тоже, — признался Мрак.

— Оставим его Гонте? Да и Гакону все равно кого крушить...

Мрак ответить не успел, от двери с воинственным воплембросились новые с оружием в руках. Это были свежие бойцы, вооружены иначе, отних пахло зноем и дорожной пылью, словно только что прискакали к детинцу.

Гонта с натугой швырнул тело издалека, промахнулся, спроклятием подхватил меч и поспешил к друзьям. Воинский клич новоприбывшихугас, едва ноги заскользили по лужам крови, и едва увидели забрызганные стены,услышали запах смерти, который нельзя не услышать, если в помещении погибает многолюдей. А когда увидели мокрых от чужой крови пятерых бойцов, больше похожих навыходцев из преисподней, по жилам каждого прошел холодок близкой смерти.

Этот бой был коротким. Ховраха ранили в плечо, разбили щитГакону, но все подкрепление легло под ударами пяти. Гонта и Ховрах торопливодобавили трупов к стенам, нагромоздили горы, чтобы не дать зайти со спины. Вбольшой палате раздавался зычный голос Рогдая. Воевода выстраивал своих людей,отдавал последние приказы.

Мрак отбросил палицу, поспешно перевалил через подоконникдвух убитых. Рядом швырял в соседнее окно трупы Любоцвет. Поймал взгляд Мрака,застенчиво улыбнулся: