Королевские камни - Карина Демина

— Полагаете, я могу быть вам полезен?

— Как и я вам.

— И чем же?

— Поддержкой, которая вам потребуется. — Видгар спокоен, и это спокойствие заставляет Ната стискивать кулаки.

Райдо верит ему. Не зря ли?

Старик прижился при доме. Или сделал вид, что прижился. Он держится в стороне, наблюдая за прочими, а Нат наблюдает за ним. Старается, во всяком случае. Старик ему не нравится. Холодный. Равнодушный. Но, когда берет на руки малышку, меняется. И эти перемены вновь-таки пугают Ната. Старику хочется, чтобы малышка принадлежала ему и только ему. Нат его понимает. Он и сам не стал бы делиться, но…

Есть Райдо. И есть альва.

— У меня имеются… друзья…

— Из рода Мягкого Олова, полагаю? — Видгар стоит. Он скуп на движения, точно опасается, что они выдадут его. А вот Альфред по комнате расхаживает, и дом бережно доносит до Ната звуки: что скрип половиц под тяжестью Альфредова тела, что похрустывание начищенного хрома его сапог, что ровное дыхание.

— Это не секрет. — Альфред остановился.

— Но вы сами понимаете, что поддержки мало не бывает…

— Я понимаю, что порой… приходится делать выбор. Оценивать перспективы…

— Порой — несомненно.

Танец на словах. И Нат понимает, что слишком мало понимает, но продолжает слушать, боясь одного — упустить нечто действительно важное.

— Но это не ваш случай, Альфред. Не думаю, что мои интересы расходятся с интересами рода Мягкого Олова…

Пауза. Молчание. Оно нервирует едва ли ни сильней, нежели предыдущий разговор. И Нат заставляет себя дышать именно так, как Гарм учил: глубоко и спокойно. Ему отчаянно не хватает спокойствия. И еще уверенности в том, что все будет именно так, как спланировал Райдо…

— Видите ли, Альфред… полагаю, для вас не секрет, что этот брак поставил Райдо в некоторую оппозицию с родом…

— Не секрет. Увы, я имел неосторожность быть причастен…

— Даже так?

— Мне показалось, что Райдо достаточно здоров, если думает о женитьбе, и упрям, чтобы добиться своего любой ценой. Мне подумалось, что маленькая услуга избавит меня от множества грядущих проблем. Ошибся.

— С кем не бывает.

Видгар готов быть великодушным.

А где шериф? С Гармом? Или ходит по дому без присмотра? И надо бы проверить, но тогда Нат упустит нить беседы. И он снова злится, уже на тех, кто не способен обойтись минимумом слов. Все выплетают и выплетают сети из слов, играют друг с другом.

— Но порой подобные ошибки можно исправить…

— Как?

— Райдо умрет.

Нат судорожно выдохнул. Ложь. И все равно она слишком долго была правдой. Нат сам почти поверил, что Райдо умрет…

— Род Мягкого Олова смирился с этим фактом…

Шорох, точно кто-то развернул свежую газету.

— И готов принять блудного сына…

— Но не его вдову? — с насмешкой поинтересовался Альфред.

— Именно. Не вдову. И не ребенка. Они прекрасно осведомлены, что в этой девочке нет ни капли их крови…

— А ваша?

— Этого я не скрываю. — Снова шорох… нет, не газеты, но крыса, которая затаилась где-то рядом.

Подслушивает? Ната передернуло, до того он ненавидел крыс. Не боялся, нет. Он был сильней, но вот с отвращением не способен был справиться.

— То есть девочка вам нужна? — деловито осведомился Альфред.

— Да.

— А ее мать…

— Мне показалось, что у нее имеются… проблемы со здоровьем… и все пережитое, а еще и смерть супруга… этого хватит, чтобы свести в могилу любую женщину.

— Поверьте, Видгар, эта женщина крепче, чем кажется. И свести ее в могилу… постараться надо.

— Так постарайтесь. — В холодном голосе сквозило раздражение.

— Вы предлагаете мне…

— Я предлагаю вам оценить ваши перспективы. И нынешнюю ситуацию. И поступить так, как подсказывает совесть.

— Совесть? — Альфред рассмеялся. — Помилуйте… совести у меня никогда не было, чего я не скрывал. Совесть политику не нужна…

— И я о том же…

Снова молчание.

Оно длится и длится. И Нат представляет, как Альфред делает вид, будто бы обдумывает предложение… или и вправду обдумывает?

Нет, он осторожен. Он не будет ввязываться в подобное… если, конечно, уже не ввязался.

— Мальчишка будет ее защищать. — Голос Альфреда раздался совсем рядом, и Нат отпрянул от стены, но велел себе успокоиться. Если бы его могли заметить, уже бы заметили.

— С мальчишкой, думаю, ты справишься. Полагаю, тем самым решишь еще одну… семейную проблему.

— А вы рискуете.

— Чем же?

— Если я сейчас…

— Донесете? И кому же? Шерифу? Он не будет вмешиваться в наши дела. — Видгар подчеркнул слово «наши». — Вашим… союзникам из Оловянных? Те лишь сделают вид, что не понимают, о чем речь, а если и поймут, то одобрят.

Верно, так и будет, если…

…Видгар играет.

Райдо сказал, что он — союзник, но вдруг… вдруг Райдо ошибся? И Видгар просто воспользовался ситуацией… это ведь удобно. Избавиться от Райдо. И от альвы. Забрать малышку. А людям оставить дом, раз уж он так им нужен.

Нат потер шею, которая вновь зудела. Этот зуд в первое время был хуже боли. Старая шкура сползла, а новая нарастала. И нарастая, невыносимо чесалась. Нат терпел. Шкуру нельзя было трогать, но порой он забывался и начинал чесаться, расчесывая себя до крови.

Это было давно. И зуд, который не проходил, даже когда кожа стала плотной, а доктора сказали, будто бы это нервическое, посоветовали успокоительное принимать.

Нат не нервничал тогда.

И сейчас спокоен.

Просто… просто он не до конца верит Видгару. Имеет же он право на недоверие? Нат решил, что имеет. Равно как и на подслушивание чужих бесед, если эти беседы в перспективе окажут непосредственное влияние на Натову жизнь, точнее, поспособствуют ее окончанию.

А красиво получилось. Нат запомнил. На всякий случай. А то вдруг кто спросит… или просто придется к слову.

— Когда вы собираетесь устраивать облаву? — Теперь голос Видгара доносился слева и звучал глухо, будто бы Медный говорил сквозь трубу.

— Зависит от доктора, а так… дней через пять. Хотите поучаствовать?

— Несомненно. Я полагаю, что в этом и состоит мой долг перед обществом.

— Конечно. Общество будет вам очень благодарно…

— И моим людям.

— Они тоже примут участие?