Суета вокруг кота - Татьяна Устименко

Ночной сумрак едва начинал рассеиваться, неохотно поддавшись напору медленно выползающего из-за линии горизонта солнца, а наш отряд уже бодро маршировал по кладбищу, возглавляемый пышущей энтузиазмом бабой Зиной. Впрочем, с определением «бодро» я явно переборщила, ибо свежими в этой растянувшейся на десяток метров колонне выглядели лишь мы четверо — подгоняемая нехорошими предчувствиями я, ведомый любопытством Кирилл, отлично выспавшийся Маврикий и сама сторожиха, похоже, во сне совершенно не нуждающаяся. Все же остальные производили весьма унылое впечатление, согласно меткому определению нашей проводницы, смотрясь так, что «краше в гроб кладут».

Во главе колонны гордо вышагивала сама сторожиха, водрузив на плечо тяжеленную лопату. За ней шли мы с Кириллом, причем моему нао пришлось нести Маврикия, категорически отказавшегося передвигаться самостоятельно. Дескать, сегодня в его сознании присутствует интуитивное подозрение, что скоро нам придется удирать отсюда во все лопатки. Присутствует, и все тут, вот хоть тресни. А в случае чего бестолково метаться между могилами по кладбищу — отнюдь не кошачье занятие. Уж лучше изначально отдаться под охрану представителя закона. Выдав подобное заявление, ушлый кот без спроса забрался на руки к Кириллу и наотрез отказался покидать оное надежное убежище. Я мрачно взглянула на прозорливое животное, но не стала ни отговаривать его, ни вытаскивать оттуда силой. А все потому, что мои собственные опасения сегодня полностью соответствовали кошачьим. Впору самой к любимому на ручки лезть.

Следом за нами бесшумно крался Анриэн, старающийся лишний раз не попадаться на глаза любвеобильной сторожихе. Шествие замыкали Спинолом с Вырвиглазом, еще более неразговорчивым, чем обычно, и Лизка, ведшая под локоток во весь рот зевающего Надира.

Итак, приходилось признать, что лишь с очень большой натяжкой вписываясь в образы героев, призванных спасти мир, мы все-таки выступили на поиски Врат вечной жизни. Свежевыпавший снежок приятно поскрипывал под ногами, легкий морозец приветливо покусывал наши щеки, а занимающийся день не обещал ничего плохого. Ага, вроде бы не обещал, хотя мое подсознание было категорически не согласно с подобным утверждением…

— Это все он виноват, — непрерывно гундел Надир, столь же непрерывно почесывающийся во всех доступных и недоступных частях тела, — ваш кот помоечный. Всю ночь меня его проклятые блохи кусали — спать не давали!

— Слушай, котяра, и в самом деле — ты давно ли своих блох лечил? — поддержал младшего товарища Спинолом.

— Сам ты помоечный! Сатрап, ирод, варвар, — сварливо огрызнулся Маврикий, выставив голову над плечом Кирилла. — Немедленно прекрати на меня напраслину возводить! И кстати, нет у меня никакой надобности своих блох лечить, потому что они и так абсолютно здоровые!

— Ик! — обалдел от такой заявки могучий тролль.

— А я с тобой своими милыми блошками делиться не собираюсь, ибо у меня их всего три — Маша, Глаша и Наташа, — выспренно продолжил кот. — И учти, мои блошки — девочки воспитанные и привередливые, абы кого кусать не полезут. Тем более такого антисанитарного грязнулю, как ты. Еще не хватало им заразиться от тебя какой-нибудь дурной болезнью…

— Кому — им? — ошеломленно вытаращился на наглого болтуна Спинолом. — Блохам?

— Ага! — уверенно кивнул кот. — Им, красотулечкам моим, кому же еще! Надо бы мне к доктору сходить, проверить здоровье моих милых блошек! Вот скажи, — он мнительно уставился на Надира, — ты в детстве, случайно, свинкой не болел?

— Сам ты свинка! — справедливо оскорбился парень. — К твоему сведению, тролли из столичной гвардии никогда ничем не болеют!