Суета вокруг кота - Татьяна Устименко

Счастье обладает одной нехорошей чертой — его очень трудно найти и столь же легко потерять. Особенно в тех случаях, если оное пресловутое счастье наделено такой же яркой внешностью и таким же капризным характером, как то, которое досталось капитану Кириллу Каталкину. Причем досталось не иначе как по насмешке судьбы, буквально свалившись с небес, словно снег на голову…

Кирилл печально взглянул в окно. На улице шел снег и занималось неприглядное, хмурое утро. Совсем безрадостное, даром что предпраздничное. Каталкин издал мученический стон и невидящим взглядом в очередной раз уставился на лежащие перед ним папки с оперативными сводками за прошедшие сутки. Спать он сегодня так и не ложился, ибо слишком уж длинной и странной выдалась едва истекшая ночь. Если бы он только знал раньше, как много можно найти и вновь потерять за какие-то быстротечные двенадцать часов. Найти и потерять то, а вернее, ту единственную, которая стоит всех сокровищ мира, да и бесспорно — самого этого гребаного мира тоже. Эх, так и хочется пойти в ближайшую газету и подать жалобное объявление: «Разыскивается потерявшееся счастье. Пол — женский, рост — сто восемьдесят сантиметров, глаза — голубые, волосы — серебристые. Особые приметы — сказочная красота и чертовски несносный характер». И теперь Кирилл готов жизнь отдать, лишь бы только поскорее вернуть это неизвестно куда запропастившееся счастье! Понятно ведь, что сейчас его красавица, его волшебная принцесса находится в руках неведомых врагов, способных причинить ей то, о чем ему даже думать не хочется… Тут капитан застонал еще громче, уткнувшись в ладони бледным лицом, успевшим обрасти гламурной щетиной…

— Ну чистый вампир, мать его за ногу! — усмехнулся Сидор, возникая на пороге кабинета. — Бледный, глаза красные, и воешь паскудно — аки тварь голодная…

— Не чистый, а грязный! — не оценив шутку друга, мрачно буркнул Каталкин. — Почитай, сутки уже не мылся…

— Поешь хоть, пока не загрыз кого-нибудь, — с сочувствием посоветовал старший лейтенант, бросая на стол пакет с бутербродами. — И не убивайся ты так, это же только начало…

— Начало чего? — Кирилл недоуменно уставился на Сидора мутными глазами, вокруг которых залегли нездоровые фиолетовые круги.

— Всего! — многозначительно хмыкнул здоровяк, шаря в пакете, вытаскивая из него кусок батона с ветчиной и с жадным урчанием впиваясь зубами в бутерброд. — Вашей любви, наших приключений, романтики, сантиментов… — Окончание фразы прозвучало неразборчиво, потонув в громком чавканье.

— А иди ты лесом, садист проклятый! — бессильно отмахнулся Каталкин. — Не смешно! Вот скажи мне лучше: кому она понадобиться могла? У меня сердце от волнения не на месте…

— На таких красавиц всегда спрос! — авторитетно заявил Сидор, проглотив прожеванный кусок. — В Голливуд, поди, отвезли или в гарем какому арабскому шейху продали…

— Иди ты! — уныло повторил Каталкин. — Ориентировку на нее во все отделения разослали?

— Так точно, во все! — шутливо вскинул руку к голове старлей. — Только разве же в нее поверят? Не проще ли было написать — пропала мисс Вселенная…

— Извини, что-то я сегодня твои шутки совсем не воспринимаю! — поморщился Кирилл. — А остальные иномирцы сейчас где?

— Трех троллей-богатырей я к себе на дачу отвез, подальше от любопытных глаз, — подмигнул старлей. — Они там диван оккупировали и приобщаются к благам цивилизации в виде тазика попкорна и мультиков. А прекрасный Анриэн у наших медичек в лаборатории отсыпается. Уж девчонки-то его и накормили, и напоили, и обласкали, после того как в обморок от эльфийской красоты падать перестали. Уши я ему банданой прикрыл и представил как нашего коллегу, прибывшего по обмену опытом из Гондураса…

— Ага, хорошо, только зачем из Гондураса? — кивнул капитан, но было заметно, что сейчас его голова занята совсем другими мыслями. — А новости какие-то уже есть?

— Про Гондурас все слышали, но никто про него ничего точно не знает, — заговорщицки подмигнул старлей. — А новости конечно же есть, ибо куда они денутся, — с хитрым видом усмехнулся Сидор, усаживаясь на край предельно заваленного бумагами стола и вытаскивая из кармана тонкую папочку, свернутую в трубку. — За позавчерашний день в городе трех убитых эльфиек обнаружили…

— Чего? — потрясенно выдохнул Кирилл, вскакивая со стула. — Кого?

— Все красивые девчонки в возрасте от шестнадцати до двадцати лет, блондинистые и гламурные, — невозмутимо докладывал Сидор. — Одну в парке нашли, вторую в автобусе, третью в переходе метро. Все убиты точным ударом в сердце, нанесенным острым колющим предметом, и обескровлены. Сразу видно почерк профессионала — угробил девок, и рука ни разу не дрогнула. Вот уж точно: жизнь — дерьмо, а люди в ней — сантехники.

— Садист-маньяк? — вздрогнув, предположил Каталкин.

— Нет, не маньяк, говорю же, профи работал, — повторил, словно втолковывая, старлей. — Полагаю, неведомому преступнику требовались не тела жертв, а только их кровь, которую аккуратно выкачали из трупов. У двух девиц имелись накладные острые латексные уши, а вот третья — с настоящими…

— Как с настоящими? — не понял Каталкин, хватаясь за шею, словно в приступе спонтанного удушья.

— А вот так! — насмешливо фыркнул Сидор, наслаждаясь произведенным эффектом. — Ушки у этой выдумщицы — настоящие, прооперированные, мастерски подрезанные на манер острых эльфийских! Наверное, какая-нибудь поклонница ролевых игр, мать ее за ногу. Эй, ты в обморок-то не падай раньше времени, это не твоя пассия…

— Да ну тебя, чертяка! — еле перевел дух Кирилл, дрожащими от пережитого волнения руками наливая себе стакан воды из стоящего на подоконнике графина и залпом выпивая. — Меня же чуть инфаркт не хватил…