Зубы настежь - Юрий Никитин

Дыхание Ушана на миг остановилось, потом руки с ножомзадвигались со скоростью ворующей сыр мыши. С легким треском распалисьпоследние волокна, ноги мои отклеились одна от другой, но пока я чувствовалвместо ног две тяжелые дубовые колоды. Рядом постанывая сквозь зубы воевода, явидел его смутный силуэт. К моему удивлению принцесса села на корточки и растиралаему конечности.

Вскоре по застывшему телу побежали острые иголочки. Больбыла острая и мучительно сладкая, тело оживало в корчах, я стиснул зубы доломоты в висках, сейчас меня затоптали бы и жуки-скарабеи, никогда я не былтаким беспомощным.

Воевода с кряхтением воздел себя на ноги. Я видел как онисчез в темноте, а Ушан пропал еще раньше. Похоже, успеют освободить остальныхраньше, чем я встану на ноги.

На цыпочках, стараясь не дышать, мы отступили в чащуподальше, потом под ногами вместе мягкого ковра листьев пошло твердое.Серебристые лучи луны высветили тропку. Ушан пропустил вперед принцессу игерцога, нетерпеливо оглядывался:

– Да побыстрее, черепахи!

Воевода старался держаться задним. Засохшая кровь с усовосыпалась, на темном от солнца лице торчали ярко серебряные, от них прыгалиблики по деревьям и кустам.

Я ухватил его за руку:

– Давай помогу.

– Нет, – проговорил он угрюмо. – Бегите,теперь я прикрою...

Стиснул зубы, я тащил его силой. Старый воин понимает, чтопутешествию пришел конец, мы в землях граничащего с землями принцессы епископа,задание выполнено, теперь сдавать дела и... на конюшню, коротать старость.

Я все оглядывался, прошептал в спину Ушана;

– А где остальные? Надо было их освободить тоже...

Ушан зашипел:

– С глузду съехал? Это же простая стража!

– Они ж люди, – возразил я, но почему-то ощутилсебя глупо.

Воевода хмыкнул то ли насмешливо, то ли сочувствующе. Ушансказал рассерженно:

– Какие же они люди, если охрана?.. Люди те, когоохраняют. Да и ничего с ними не станется. Утром отпустят. Из них половина тутже попросится к Летучей Мыши.

Воевода насторожился:

– Какой-такой Летучей Мыши?

Ушан некоторое время тащил принцессу, не отвечал, затембуркнул нехотя:

– Я знал его и под таким именем. Он их менял чаще, чемженщин! А Черный Епископ... ну, когда перебрался в земли настоящего епископа.Так что не беспокойся о них, герой!

– Меня дед учил, – пробормотал я. – сампогибай, а товарища выручай. Ну да ладно, если они все шпионы...

Видно было как воевода покрутил головой, из какого жедремучего варварства я вышел, здесь же цивилизация, где высшей ценностьюявляется своя жизнь, а чужая – тьфу, хрен с нею.

Ушан сказал настойчиво:

– Запоминайте дорогу! Эта тропка приведет прямо к замкуепископа. А там не страшны даже королевские войска!.. Никогда не сворачивайте!

Воевода буркнул:

– Ты так говоришь, словно сам сейчас сгинешь.

– На всякий случай, – сказал Ушан. – Навсякий.

Звериная тропка превратилась в дорожку, Между деревьямиблеснул просвет. Небо быстро серело, холодное утро быстро выдавливало короткуюлетнюю ночь, а на востоке по небосводу поднималось алое зарево.

Деревья впереди разошлись в стороны, дальше угадывалсяпростор. Впереди на дорожке нас ожидали герцог и принцесса. Она почти висела нанем, герцог поддерживал ее красиво и мужественно, обхватив за тонкий стан.