Инсургент - Николай Романов

– И где она сейчас?

– А где же ей быть! Этажом ниже нас. Спит себе, посапывает в ожидании конца нашего путешествия.

– Мама… – прошептал Осетр непослушными губами.

Они были непослушными не от последствий паралича – они просто давно забыли, как произносится это короткое слово.

Небо на видеопласте постепенно становилось фиолетовым – «Горный Орел» стремительно покидал атмосферу своего пристанища.

– Внимание, капитан! Пространство вокруг планеты чисто, – доложил ИскИн. – Вражеских кораблей система разведки не обнаружила.

– Принято!

– Я хочу ее видеть, – сказал Осетр.

Пират опять хрюкнул:

– Увидите, какие ваши годы! Вот прилетим к месту назначения, и обязательно увидите. Если, конечно, позволят те господа, что будут вас встречать. Кстати, я сказал, что сообщу вашим друзьям, что у меня здесь вы… Я вас ввел в заблуждение, господин Приданников. Полагаю, они нас попросту не заметят. Генераторы, создающие кокон Фогеля, имеют свойство улучшаться в конструкции, как и любая техника. Так что мы уйдем от Дальнего Алеута тихонько и не торопясь. И только когда слегка содрогнется космос после нашего прыжка, ваши друзья сообразят, что птичка улетела. Но будет поздно. Я взорву пространственную бомбу, и вход в риманов туннель будет уничтожен. А после этого ищи нас по Галактике!..

Он настолько был доволен собой, что Осетр даже зубами заскрипел.

«Черта с два ты у меня что-нибудь взорвешь!» – подумал он.

Пусть парализованы руки и ноги, но мозги-то у него не парализованы.

Небо на видеопласте стало совсем фиолетовым и начало чернеть. За бортом уже был космос.

– Система защиты на вашем фрегате отличная, – сказал пират. – Мои сканеры не могут его зафиксировать. Но и на «Горном Орле» техника будь здоров! Я выложил за его модернизацию немалую сумму. Зато его теперь тоже не обнаружишь, пока в прыжок не уйдет. А это будет уже поздно. Тут до входа в туннель всего полчаса лета.

«Черта с два ты у меня в туннель уйдешь!» – подумал Осетр.

– Внимание, капитан! Борт покинул атмосферу, – доложил ИскИн. – Время начинать подготовку к прыжку.

– Начинайте! – Пират повернулся к Осетру. – Вот так-то, господин Приданников! Береженого, как говорится, Святой Рон бережет.

Он определенно был мерканцем, этот самовлюбленный дядька. И потому был врагом вдвойне.

– Не напрягайтесь так, господин Приданников! – Пират продолжал смотреть на Осетра, совершенно не заботясь о том, что происходит с индикаторами на пульте.

Впрочем, раз борт покинул атмосферу, самая сложная часть полета уже завершилась и внимание капитана уже не требуется, системы корабля и сами прекрасно справятся.

– Освободиться вам, господин Приданников, все равно не удастся. Даже когда паралич пройдет!

Вроде бы ничего не происходило, но в душе Осетра нарастала тревога. Это было не совсем то, привычное «росомашье» чувство, которое рождается при непосредственной угрозе жизни, когда тебя хотят убить, и непременным условием для появления которого является пребывание «росомахи» на какой-нибудь планете. Это была угроза отдаленная, но не менее смертоносная. Развитие нынешней ситуации несомненно должно было привести Осетра к гибели, и надо было что-то предпринимать, чтобы изменить вектор развития событий.

Вот только где гарантия, что изменение вектора не окажется тем самым, смертоносным направлением в будущее, которого и хочется всячески избежать?

Увы, никакой гарантии не было!

И Осетр, с одной стороны, понимая, что давно пора брать ситуацию в свои руки, все-таки колебался.

Нелегко выбирать между жизнью и смертью, когда не знаешь, куда какая дорога ведет. Это тебе не сказка, где перед носом камень, а на нем надписи: «Направо пойти – богату быти, налево пойти – убиту быти, а прямо пойти – женату быти»! Впрочем, там, в сказке, тоже не все так просто, как написано…

«Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики», – сказал себе Осетр, закрывая глаза.

И свершилось привычное.

Возникла серая фигура, в реальности бывшая командиром пиратской базы. В голове серой фигуры присутствовала знакомая угольно-черная полоска ментального блока, и Осетр тут же, протянув «руку», ущучил ее, обратив в копошащуюся внутри «кулака» букашку. Вторая туманная рука сцапала пирата и зажала его, в свою очередь, в кулак. Тоже как букашку…

Вы букашечки, вы милашечки,

Тара-тара-тара-тара-таракашечки![10]

Помнится, мама читала в детстве какую-то сказку, где были такие слова… Мама! Как ты там внизу? Спишь или дрожишь от страха? Но сейчас совершенно нет времени, прости меня, я потом о тебе подумаю…

Осетр открыл реальные глаза.

– Как вас зовут? – спросил он.

Пристально смотрящий в пространство за видеопластом пират слегка встрепенулся:

– Алекс Сильверстоун.

Ишь ты, какая фамилия у мужика! Сильверстоун… Серебряный камень… И куда же ты, камушек, прикатился? Ты ведь даже не к смерти своей прикатился, не дам я тебе умереть. Но выжму я тебя, как мокрый носовой платок! И никуда ты не денешься! Нет у тебя таких сил, чтобы оказать мне сопротивление.

– Выведите ИскИн «Горного Орла» из режима автопилота! Немедленно!

Пират поморщился:

– Это невозможно.

– Что значит – невозможно? – опешил Осетр. – Как это – невозможно?

– У ИскИна задействована программа аварийной эвакуации. Такой режим существует для спасения корабля в момент крайне серьезной опасности. Будучи запущенным, он не может быть отключен до полного окончания программы. Что бы ни происходило с экипажем, он ни в коем случае не попадет в лапы врага. Даже трупы не попадут.

Если бы Осетр не был прикован к креслу обездвижником, он бы вскочил. Так ему, по крайней мере, показалось…

– А когда закончится действие программы?

– Когда транссистемник уйдет в риманов туннель и будет взорвана пространственная бомба, отрезающая противнику возможность догнать корабль.

– Но кто-то ведь должен остановить ИскИн, когда программа закончится!

Это была непозволительно глупая реплика, но ведь растерянность не прибавляет человеку ума.

Даже если этот человек – будущий император. Даже если этот человек – «росомаха»…

– Когда программа будет выполнена, ИскИн отключится самостоятельно, – равнодушно сказал пират. – И, если не осталось живых членов экипажа, отправит сигнал СОС в сторону ближайшей дружественной планеты. Таковы изначально запланированные предосторожности.

«В котловину тебе эти предосторожности!» – подумал Осетр.