Инсургент - Николай Романов

– Я совершенно уверен в успехе этого вояжа! – сказал Осетр. – И только так мы можем сохранить жизни наших бойцов.

– Действительно уверен? Или лапшу мне на уши вешаешь?

– Действительно уверен!

Найдёна можно было только уговорить, поскольку угрожать ему, увы, было бессмысленно. Нечем! Разве что пообещать понизить в звании… Так Найдён без колебаний пойдет на это, лишь бы Осетр отказался от своей опасной задумки.

Еще и добавит: «Ты понизишь, а Дед повысит!»

– Что ж, тогда я тоже поучаствую в намечаемом предприятии? – Найдён позволил себе легонько усмехнуться. – Надоело уже топать по корабельным полам. Хочется по земле пройтись. Да и интуиция подсказывает мне, что все будет в полном порядке.

Может, он и не обманывал, но Осетру интуиция почему-то не подсказывала ни словечка.

Скорее он верил «вещему» сну, в котором мама обещала, что он еще спасет ее. Ну и словам Наполеона Бонапарта.

Главное ввязаться в бой! А там посмотрим…

Боевые навыки у Найдёна были на должном уровне. Осетр провел с ним пару тренировочных боев. Счет остался равным. В первом бою свернули шею Осетру, во втором – Найдёну. Третьего боя благоразумно проводить не стали.

Разве важно, кто победит? Они ж не гладиаторы! Уважение друг к другу появилось, а этого вполне достаточно для дружбы и службы.

Если Найдён и догадывался о необычном статусе Осетра на «Святом Георгии-Победоносце», то вопросов не задавал. Наверное, тоже давно уже убедился, насколько справедлива поговорка работников любой спецслужбы «Меньше знаешь – лучше спишь!»

А вот каперанг Приднепровский, наверное, будет сегодня спать плохо. Мучиться станет – не ошибся ли? Но все равно придет к выводу, что будущее благорасположение Осетра важнее, чем соратников по заговору. Вот тогда только и заснет!..

В общем, Осетр с удовольствием взял бы с собой Найдёна.

Но. Во-первых, десантная рота специального назначения не должна оставаться без командира. А во-вторых, если он возьмет напарником Найдёна, тот все время будет пытаться прикрыть командира своей грудью. А такая помощь парламентеру требуется меньше всего.

– Нет, – сказал он. – Ты – не поучаствуешь! Ты останешься на борту фрегата и будешь поддерживать боеспособность отряда десантников на должном уровне.

Возмущению Найдёна не было предела. В следующие пять минут он вывалил на Осетра ворох аргументов, почему непременно должен оказаться среди парламентеров. У него хорошая квалификация и отличное «росомашье» чутье, он уже принимал участие в переговорах с преступниками, пусть и не на высоком уровне, и вообще именно он и должен пойти вниз парламентером, а Осетр заниматься поддержанием боеспособности десантников, как ему и положено по должности…

– Нет! – коротко сказал Осетр.

– Но…

– Нет! – повторил Осетр. – Ты останешься здесь, а я оправлюсь на планету. Это, старший лейтенант, приказ, который обсуждению не подлежит! С собой возьму сержанта Концевого.

Сержант Концевой был одним из трех богатырей-чемпионов, с которыми Осетр вступил в схватку, зарабатывая себе авторитет среди десантников.

– А если я через твою голову обращусь к капитану первого ранга Приднепровскому?

– Можешь обращаться хоть к дьяволу! С Приднепровским я уже все решил. А ты получишь от меня взыскание.

Осетр усмехнулся про себя: до угроз все-таки дело дошло… Хоть и до обоюдных и донельзя нелепых…

И Найдён понял, что его сопротивление бессмысленно.

– Подчиняюсь грубой силе, – сказал он. – Но когда вернемся из этого рейда, я подам рапорт Деду.

– Это твое право. Но к тому времени будет действовать закон: «Победителя не судят!» Так что твой рапорт положат под сукно… А теперь пришли ко мне сержанта Концевого. Обсудим с ним план действий.

* * *

Когда план действий был обсужден, сержант Концевой спросил Осетра:

– Скажите, господин капитан, почему ваш выбор пал именно на меня? Потому что я оказался среди чемпионов по рукопашному бою?

– Нет, – сказал Осетр. – Потому что вы отказались метать нож мне в спину. Там, куда мы отправляемся, вполне возможно придется защищать спины друг друга. Ну и ваше чемпионство по рукопашному бою тоже окажется при деле.

В первый момент Концевой подумал, что командир шутит.

Однако глаза капитана Башарова были совершенно серьезными. И было видно, что командир не ждет от сержанта ответа.