Буря и натиск - Артем Тихомиров

16 июня 1549 года.

Южная Дурландия.

Направление северо-восток

– В нехорошее время пришли, подпехи, в нехорошее. Эльфы прорвались…

– Где?

Сказочник достал карту, развернул. Командир гаубичной батареи, гоблин в расстегнутой куртке и с непокрытой головой, с ухмылкой сунул нос в грязные потертые бумаги.

От полевой кухни тянуло едой: кашей с мясом. Лейтенант Полдник только что распорядился накормить гостей, и они утопали в сторону котлов, стоящих в хорошо замаскированной низине в стороне от наблюдательного пункта.

Тяжелые длинноствольные гаубицы, врытые в землю так, что торчали лишь верхушки, сейчас молчали. Жерла орудий смотрят в хмурое небо, затянутое дымами от пожарищ. Обманчивая тишина и расслабленность. Обслуга и артиллеристы, впрочем, были все время чем-то заняты. Чувствовалось напряжение. Враг приблизился вплотную, а батарею никто не прикрывал. В случае если Дети Цветов атакуют непосредственно ее, гоблинам придется отбиваться самим.

– А вот здесь прорыв. Так нам передали, – сказал Полдник, указывая на карту. – Через мост таки прорвались.

– Мы прошли южнее Сучка вчера вечером.

– Вам повезло – аккурат после вас эльфы бросили к мосту через Брюшину три пехотные дивизии, одну бронетанковую из войск Стального Легиона и кавалерийскую бригаду. Это то, что я знаю. Но мы видели самолеты и передвижные артиллерийские установки. Сейчас затишье, но наши еще в Сучке, хотя пришлось драпануть за реку и бросить Корку. Эльфюги все спланировали: не просто наскок, а тщательное продуманная, мать их так, операция! Вчера мы работали по этому, этому и этим секторам. Тысячу двести выстрелов сделали. Вот по этим дорогам эльфы хотели рвануть на юг. Нам доложили, что наступление пока остановлено. Видишь, сержант, гады собирались обойти зеленых, чтобы заскочить в Сучок с юго-востока. Шиш! Севернее нас есть еще две батареи – Гуронский Артиллерийский и батальон минометной поддержки из Восьмой Штурмовой. Пока мы находимся на месте, эльфам не окружить Сучок… Но кто знает… Уверен, они вычислили наше местонахождение. Вчера мы заметили двух стрекозабров – кружили над вон теми холмами. Пока вот тишина, но недобрая… Самый косяк в том, что в Сучке наших мало. Подвести резерв не успели. Долго не протянуть мужикам!

Сказочник мрачно качал головой. Получалось, он завел взвод в ловушку. И хотя не знал о ней, это его не извиняло. Самое паршивое заключалось в том, что назад не повернуть: сектор, через который подпехи прошли в полном неведении, уже занят войсками противника.

– Плохая у тебя карта, сержант, – сказал Полдник, почесывая голое пузо. Довольно грузный, он не любил долго стоять, а потому взгромоздил свой зад на приземистый бочонок из-под селедки. – Вот здесь. Погляди на мою… Видишь? Тут есть город, а у тебя он не обозначен.

– В самом деле, – ответил Сказочник, сравнивая. – Бастион?

– Бастион. По-нашему. По-ихнему не знаю. Старое гоблинское местечко. Бывшая крепость, а теперь уже эльфюгами перестроенная. Как пить дать. Сам не видел, но что хорошего могут сотворить эти куклы? Была крепость. Была. А теперь, наверное, луна-парк. С каруселями, прыгалками, гадальными палатками и жареными каштанами в кулечках.

– Бастион наш?

– Наш. Пока. К нему из Сучка ведут две дороги. Боюсь, что эльф их уже перекрыл. Тактика у них такая, раскидывать по всем сторонам разведбригады, которые, чтоб им, не просто разведывают, а кусаются, что бешеные собаки, и диверсии совершают направо и налево…

– Знаю, – ответил Сказочник. – Встречались.