Буря и натиск - Артем Тихомиров

– Ну вот. Это как гриб поганый: само войско – это гриб, а его отряды – что твои споры. Где спора упадет, там, считай, прорастет вражье рыло.

– Считаешь, что эльфы уже здесь?

Полдник ткнул указательным пальцев в карту.

– Ставлю сто монет, что они уже в наших тылах восточней Сучка шебаршатся! Зуб даю, сержант. В принципе через Брюшину можно и без моста переправиться, да? На их месте я бы использовал все возможности, чтобы захватить Бастион и закрепиться. Мыслю так: Сучок, Бастион и Корка на том берегу – это для них лакомый кусок. А если эльфюги еще и стянут в эти прорехи дополнительные подразделения, получится весьма недурственная сила. Чтоб ее сломать, нужен мощный контрудар. Бастион-то даже важнее Сучка. Если это была наша крепость, то ее удобней оборонять, чем обыкновенный населенный пункт…

Лейтенант все трещал, радуясь возможности продемонстрировать свой талант к стратегическому мышлению, а Сказочник занимался тем, что перерисовывал на свою карту недостающие обозначения. И думал над тем, в какое дерьмо вляпался. Мысль повернуть на юг от Сучка он отверг по той же причине, по которой ее забраковал бы и Ржавый, если бы не отправился в страну духов. На юг – это значит растягивать маршрут. Пришлось бы обходить озеро, перелазить через реку, затем снова в обход, минуя болота. Все это заставило бы подпехов сделать немалый крюк в пять, а то и семь дней.

Теперь Сказочник ворчал про себя, что пять-семь дней в принципе значат немного в сравнении с угрозой очутиться в окружении. Лейтенант ведь прав – эльфы не преминут запустить в гоблинские тылы хорошо вооруженные и многочисленные отряды. Такая тактика себя оправдывала, создавая в тылах ненужное зеленым напряжение. Оккупанты не могли чувствовать себя уверенно при очередном наступлении, зная, что в любой момент могут получить удар в спину.

Пришло время принимать новое решение. От батареи можно было идти на север-восток, прежним маршрутом, либо повернуть на юг – сейчас. Второй вариант выглядел самым опасным. На юге – если не последует результативных контрмер со стороны Армии Освобождения – эльфы появятся в течение нескольких часов. Сказочник был уверен, что перворожденные постараются навести шороху в слабо защищенной теперь западной части Зоны Твельнех. Пока идет штурм Сучка и Бастиона, Дети Цветов вполне могут несколькими мобильными и неожиданными ударами расстроить перегруппировку войск зеленых. Тогда откроется восточный фланг армии, стоящей на линии Гроб – Зараза, стройный рисунок линии фронта рассыплется. В общем и целом юг станет в скором времени площадкой для беспорядочных и яростных кошачьих схваток. Эльфам как раз будут нужны бессистемность и хаос. Как показывал опыт, лишь так можно было расшатать позиции захватчиков и заставить их совершать ошибки. Эльфы, что ни говори, умели учиться. Схватывали на лету, перенимая у неприятеля его методы ведения войны. Гоблины были в ярости, но ничего с этим поделать не могли. Приходилось изыскивать адекватный ответ.

– Хочешь, сержант? – Полдник показал Сказочнику длинную толстую сигару. – Угощаю. С гномских табачных заводов Грондханура. Старые запасы у меня. Сейчас таких в армию не поставляют. Только дешевку.

Сказочник кивнул. Лейтенант разрезал сигару пополам, после чего гоблины закурили, рассевшись, словно на пикнике. Снаружи было жарко, а здесь, под крышей, прохладно, однако все едино – сержант обливался потом. Болезнь развивалась, и хотя ее атаковали одновременно с двух сторон – Гробовщик и Шершень, – своего продвижения она не останавливала. Замедлялась под воздействием лекарств, эликсиров и чар, но не проходила. Цепанула крепко, так что правая нога Сказочника под ботинком и штаниной стала походить на покрытую безобразной черной корой ветку дерева. Подвижность не снижалась, но боль, тупая, мучила постоянно. Сказочник ел обезболивающие и пил варево, изготовленное Гробовщиком. Так и держался.

Сержант пытался вообразить себе, что произойдет дальше. Гобломант утверждает, что некрофора сейчас перестраивает его ткани, уродует их, забирает настоящую жизнь из клеток и заменяет призрачной, послесмертной – как у зомби и настоящих вампиров. Жизни и не-жизнь, сказал кудесник. Передвигается некрофора по крови, множится, повсюду рассеивая свои микроспоры. И в конце концов добьется своего.

Пот, зловонный, пахнущий болезнью пополам с лекарствами, стекал за шиворот.

– У меня хороший врач в батарее, – сказал Полдник. – Могу помочь. Неважно смотришься, сержант.

– Спасибо, обойдусь, надо мной и так целых двое трясутся с утра до вечера. Да и некогда баклуши бить.

– Куда пойдете? Скоро все мы тут можем оказаться в ведьмином котле…

– Думаю вот.

– Ну-ну. А что за эльфку ведете?

Сказочник устал от одних и тех же вопросов. Никто не удовлетворялся простым объяснением, что подпехи выполняют секретное задание, всем нужны были подробности. И хотя на передовой скучать не приходилось, некоторые зеленые просто изнывали от любопытства, стремясь занять хотя бы свой ум чем-нибудь интересным.

– От нее зависит судьба Злоговара, – сказал сержант и посмотрел Полднику в глаза. Лейтенант сначала выпучился, а потом захохотал.

– Да-да, именно от нее, этой худышки с глазами, как прожекторы… Впрочем, откуда мне знать? Ладно, судьба, значит, судьба. А я-то все думал, как выглядит эта курвина дочь? Оказывается, вот… – Полдник запрокинул голову, колотя себя кулаком по коленке.

Сказочник вздохнул. Зря он это ляпнул. В последнее время ему стало казаться, что Ворох был прав и эльфка действительно причина всех неприятностей, что свалились на взвод. С другой стороны, чего они хотели? На экскурсию, что ли, отправились? В поход? Нет же. Почти по линии фронта двигались, через войну, и кто тут может сказать на сто процентов, что не будь Этайн, отряд добрался бы до Окрошки в полном составе? А приказ остается приказом, олицетворяет рыжая судьбу или нет. Если погибнут все, тогда и придет время сожалеть и проклинать, считал Сказочник. Но если остается один-единственный боец, миссия не закончена.

Сержант воевал много и знал, что как раз в такие моменты, когда в головах даже самых отъявленных головорезов начинают крутиться ненужные мысли, нельзя опускать руки. Дисциплина грозит расшататься, но пока угроза не так и велика. Подпехи идут, пленница (союзница) идет. Остальное не важно. Лишь бы не пропустить момент, когда отряд начнет бунтовать по-настоящему.

Решение пришло как-то само собой, однако на всякий пожарный Сказочник поинтересовался у Полдника его мнением.

– Хочешь знать, куда двинул бы я? Исключая юг? Да, вопросик. Назад не выйдет. Остается восток-северо-восток. Бастион и вон этот пятачок под ним. С юга пятачок подпирает лес. Знаю, потому что сюда мы приперлись как раз с востока. Тут местность ровная, закрепиться негде, а в лесу повсюду низины и топи. Танки не пройдут, орудия не протащишь. В принципе можете идти через него – вас мало, вы налегке. Километров через семь, если в лес нырнете, выйдете к опушке, а там точно эльфов не будет. Далеко это для них, туда не сунутся, я думаю.

– Значит, лес безопасен?