Оборотень по объявлению. Алрик - Наталья Буланова

Мигом отпустила волка, села на свой стул и посмотрела на таблетку.

Если сейчас приволоку его с доказательствами к главе, то сразу получу победу, но мне не хотелось так делать. Хотя и должна по всем правилам.

Я посмотрела на Алрика, который вмиг напрягся, но не проронил ни слова оправдания. А ведь я могу под этим предлогом устроить еще один раунд, только честный. Еще раз увидеться с ним. Еще раз поговорить.

От этих мыслей уже сейчас больно и голова кружится, что же дальше будет? Определенно, только хуже мне будет! Втюрюсь по самое не балуйся и пропаду, а он – истинный сестры. Вон туфельку как ногами зажимает на полу, чтобы не потерять.

Нет, это надо заканчивать здесь и сейчас.

– Мишаня… – Алрик смотрел на меня предельно серьезно.

– Не проси закрыть глаза. Я знаю, что это. Вот доказательства, да еще с твоим запахом.

– Мишань, у тебя что-то с губами. – Блондин придвинулся ближе к моему лицу.

Я поднесла руку ко рту и надавила пальцем на губу. Правда, какая-то она не такая, будто опухла.

– У тебя редкая аллергия?

– Какая аллергия? – вдруг встрял бармен. – Он половину перечницы на свой букет высыпал и съел!

Алрик придвинулся еще ближе и вдруг повел носом. Опустил взгляд на мои губы, и вот сейчас я почувствовала, как их припекает. Не от половины перечницы, а от взгляда оборотня.

Аня, это же истинный сестры! Очнись!

Бармен с громким стуком поставил рядом с нами две кружки пива, но мы даже не дернулись. Кхекнул – не двинулись.

Алрик еще раз повел носом.

– Чем это пахнет?

– Копченостями? – Мой голос сел.

– Нет, не то…

Он так близко, что еще немного – и я наброшусь на него. И тогда посмотрим, кто сильнее – маленькая влюбленная медведица или большой чужой волк.

Нет, нельзя! Скорее всего, он отвлекает, потому что я раскрыла его хитрость с таблеткой.

– От твоей туфли несет за версту! – рыкнула я и резко отвернулась, задела локтем кружки с пивом.

Пш-ш! Оно полилось со стойки прямо на туфельку под ногами.

– Больше не пахнет, – вырвалось у меня.

И мне было стыдно за радость, которая при этом меня охватила.

***

Алрик

– Fan! Vad i helvete tänkte du på?!

Любому другому давно бы уже ударил по морде.

– Jag blev så jävla arg! Växer dina händer ur din röv?

Я поднял туфельку и понюхал, по телу прошла дрожь – предвестник оборота. От обуви адски несло нефильтрованным пивом.

Мишаня вжал голову в плечи и брякнул:

– Извини.

А потом подорвался со стула и стянул со стойки салфетки, сунулся ко мне.

– А ты можешь повторить, что ты сказал, а то я ни бельмеса по-шведски? – Мишаня выглядел раскаявшимся, но мне было не до него.

– Лучше не переводить. Ничего приятного ты о себе не узнаешь!

Я выхватил у него салфетки и начал промакивать единственную крепкую ниточку, что вела к истинной.

– Fortfarande! Еще! – крикнул официанту, когда стопка закончилась, и Мишаня рванулся с места – через три секунды у меня в руках была пачка салфеток.

Я собрал жидкость настолько, насколько возможно. Понюхал – пахнет пивом. И ни капли запаха истинной!

Мишаня сидел на корточках рядом со мной:

– Не расстраивайся.

Это худшее, что можно сказать под руку!

– Det var den sista ledtråden! – выпалил я на родном, а потом перевел для Мишани: – Это была последняя зацепка!

Поднял взгляд на медведя и на секунду застыл. У него что, глаза слезятся? Я слышал, что бурые – крепкие парни во всех отношениях. А оказывается, за толстой шкурой скрываются очень чувствительные натуры.

Хорошо, что я не ударил его, жалел бы потом. Он же не специально.

– Я сам хорош. Надо было тут же спрятать в полиэтиленовый пакет, чтобы максимально сохранить запах. Чем я думал?

– Нет, это нормально. Ты хотел чувствовать рядом запах пары, когда ее потерял. Это инстинкты, не ругай себя. – Рука Мишани опустилась на мою.

Молчаливая поддержка, слишком интимный жест. Совсем небольшая рука на моей лапе. Наверное, из-за его комплекции я не воспринимал его как зрелого оборотня. От другого сверха я бы не потерпел касаний, а тут даже легче стало.

Удивительно, как он меня понимал!

Когда он смотрел вот так в глаза, мне становилось легче. Будто я наконец не один в этом мире. Будто в штормовом море я встретил судно побольше, откуда мне протянули руку помощи.

Мишаня гладил мою руку и говорил:

– Если бы ты не чувствовал запаха, у тебя бы кепочка стала свистеть.

– Что?

– Ну, крыша съехала. Чердак прохудился. Ой, ну ты ж не наш. Как там это по-цивильному? Ах да, мозги бы набекрень встали.

– То есть скоро встанут, да?

Мишаня виновато посмотрел на туфлю, а потом прикусил опухшую нижнюю губу и решительно сказал:

– Я тебе помогу. Мы найдем твою истинную. Номер телефона же остался.

– Симка левая. Только купленная.

– Да нет, не может быть, – вдруг сказал Мишаня, и я удивленно посмотрел на него. Он запнулся и тут же объяснил: – Ну я так думаю. Найдется твоя… барышня. Может, молодая слишком. Испугалась.

– Думаешь?

– Наверное, тебя увидела, в шоке была от счастья. Сейчас придет в себя.

В его словах был смысл, и я немного успокоился. Почему-то мысль, что Мишаня будет со мной, подействовала как горячая ванна.

Вдруг меня пронзила мысль-кинжал:

– А если она попала в беду? Не в одной же туфельке ушла?

И я вскочил на ноги, готовый переворачивать небо и землю.

– Погоди, дружище, не нагнетай! – Мишаня положил мне руку на грудь. – Здесь торговый центр, она давно купила себе туфли и ушла. Мало ли какие у нее дела.

В районе сердца стало жарко. Так вот что значит потерять истинную, еще ее не обретя. Я даже не знаю, как она выглядит, какой у нее рост, вес.

– Если бы ей позвонили, номер бы отобразился в списке вызовов.

– Ты сам сказал, что симка левая, звонков нет. Использовала для заявки и выкинула, а звонит с другой. – Мишаня опустил взгляд на свою руку на моей груди, нервно провел острым языком по губе.

Под его пальцами у меня кольнуло, в паху резко стало жарко, и я отпрянул.

Фух, надо быстрее найти истинную, а то гормоны шалят! Не пойми что с телом творится.