Оборотень по объявлению. Алрик - Наталья Буланова

– Что вы хотите за доступ к записям? – Я умел задавать правильные вопросы.

Влад с одобрением взглянул на меня, а потом задумчиво застучал другой стороной ручки по столу. Явно тянул время, хотя давно все придумал. Набивает цену? Или что-то еще?

– Нашего Мишаню никто еще перепить не смог. – Влад посмотрел на меня прямо, и у меня создалось ощущение, будто меня пришпилили к стене.

Я молчал.

– Ни один медведь, – продолжил глава бурых.

– Сомневаетесь в ничьей?

– Скажем так, зная лисий клан, подозреваю хитрость. Скорее всего, ты пришел подготовленный. Признавайся, нашел компромат на Мишаню? – Влад перестал стучать ручкой.

Значит, ему нужен компромат на мальца? Почему-то подумалось, что, если бы он даже у меня был, я не сдал бы медведруга. Чувствовалась в нем родственная душа.

Компромат можно нарыть на кого угодно, а вот друга, который тебя понимает, встретишь не часто. Вот даже сейчас я вспомнил наш первый задушевный разговор с Мишаней, и взгрустнулось – хотелось снова сесть за стол и проговорить до рассвета.

Влад все еще ждал от меня ответа, поэтому я его дал твердо, без колебаний:

– Нет.

Глава бурых не поверил мне – это было видно по лицу. Снова застучал ручкой по столу.

– Давай так, Алрик. У Мишани репутация пострадает, если его заграничный волк перепьет…

Я перебил, хотя мне это было несвойственно:

– У нас ничья.

– Тем более – унизительная ничья. Знаю, Мишаня страдает. Давай встреться с ним без всяких лисьих хитростей, как нормальные… кхм… мужики.

Почему он прочистил горло, я так и не понял. Может, действительно пить захотел?

– Еще один тур? – уточнил я.

– Да.

При мысли о встрече с Мишаней у меня разом повысилось настроение, но разум немного остудил: я теряю время, а истинная все дальше. Я и так вчера пошел на поводу у желаний и потерял улику из-за неловкости медведя.

Нет, все-таки с Мишаней можно будет и потом встретиться, а вот истинную я могу потерять.

– Давайте я признаю поражение, а вы подпишете документ.

– Не пойдет. Об условиях сделки уже знают все бурые. Если бы ты проиграл – договора бы не было.

Ну что ж, видит волчий бог, меня вынудили!

– Хорошо.

– Только без трюков.

– Согласен.

– Значит, признаешь за собой хитрость?

Я промолчал, а потом подумал, что нельзя строить отношения на лжи. Влад мужчина прямой, кажется, он оценит такой же подход к делу.

– Была небольшая, но Мишаня… – как там у вас говорят? – не лыком шит! Он поймал меня за руку.

– Вот как? Удивлен, что ты признался.

– Я хочу от вас небольшую услугу за честность.

– Да ты понабрался у лис наглости за два года, что провел здесь! А был гордым заграничным волком.

– С кем поведешься… – Я специально не стал заканчивать.

Давно заметил, что поговорки всегда в ходу и в цене, чем и пользовался.

– И стал силен в народных мудростях! – усмехнулся Влад. – Так что за услуга за третий раунд с Мишаней?

– Поиск Золушки в вашей берлоге.

Мимику Влада было всегда трудно распознать, а в этот момент он стал абсолютно нечитаем. Молчал несколько секунд, после чего вдруг сказал:

– Услуга за услугу.

Теперь напрягся я. С медведями было не так легко торговаться, как я думал.

– Что нужно?

– Информация.

– Смотря о ком. Лис не сдам.

– О твоей сестре.

Я напрягся еще больше.

***

Аня

Медведица Миры была красивой, с шикарной шкурой редкого песочного цвета. У меня такая же, вот и расхваливаю. Словом, зверь сестры – одно загляденье, если бы не капающая слюна, которая, казалось, была способна прожечь пол берлоги.

Подростки – такие подростки!

– Вань, отойди. Выйдите все, она так быстрее успокоится. – Я попыталась отодвинуть сверха, но проще отодвинуть гору, чем оборотня-медведя.

Ваня не шелохнулся.

– Давай позовем парней, развернем клетку для подрастающего поколения.

– Она ненавидит клетку. Не надо, – попыталась я выйти из-за оборотня, но он сделал шаг в ту же сторону, не давая мне пройти к сестре.

В моменты ее срывов с ней была всегда я, поэтому знала, как действовать. Стоило рядом замаячить кому-то еще, как это неминуемо оборачивалось большой неприятностью.

– Кто же ее любит? Зато клетка воспитывает лучше отца с матерью, – сказал Ваня, а потом крикнул помощнику главы: – Жень, обходи с другой стороны. Вдвоем сможем скрутить.

От последних слов вздрогнула не только я, но и Мира. Это внешне и на язык она колючка и злючка, но внутри скрывалась очень чувствительная натура, о которой мало кто знал.

– Так, парни, это наши с ней семейные дела. Выйдите! – серьезным тоном объявила я, видя, как Мира зарычала и замотала головой, готовая броситься, если ее попытаются «скрутить».

– Так мы и есть семья. Влад вам вместо отца, я вместо брата. Женька вместо соседа! – Ваня заржал.

– Это что это я вместо соседа? – напряженно рассмеялся парень, не сводя взгляда с Миры. – Хотя пусть так. Лучше, чем быть в братской зоне, как ты.

– Ах ты, языкастый! – Ваня выхватил у меня венчик и швырнул в Женю, а тот легко поймал.

Мира отвлеклась на летящий предмет, и два сверха тут же кинулись на нее.

– Не-е-ет! – закричала я.

Они не знали, что нельзя так делать. Что так можно ловить любого другого подростка-сверха, но не Миру.

Ваня сказал правду, что глава нам как отец, хотя по родственным связям являлся троюродным братом. Десять лет назад мы появились в клане бурых, не помня ничего из прошлого. Нам только сказали, что с нашим кланом случилось что-то непонятное. Бурые пришли на подмогу на зов родни о помощи, но нашли только нас с Мирой, и то в бочках: сестру в полупустом бочонке меда, а меня – пива.

В момент этих воспоминаний все смеялись, не забывая показывать фото находки. На них две мордашки – мне двенадцать, сестре шесть – смотрели на фотографа глазами-бусинками. Я явно была недовольна, что меня нашли, а вот Мира тянула руки к спасителям изо всех сил.

У меня вообще не осталось воспоминаний о том, что произошло тогда, словно ластиком стерли, а Мира часто мучилась кошмарами. Когда я спрашивала, что она видит, она говорила, что на нее набрасываются со всех сторон.

И сейчас Ваня с Женей оживили ее самый страшный кошмар.