Золотые волки - Рошани Чокши

Энрике всегда нравилось воображать себя героем.

Но не так он представлял себе геройскую жизнь.

Он думал, что у героя должен быть хотя бы пылающий меч, а не светящаяся палка. Отражая атаки окруживших его членов Падшего Дома, он все-таки мог надеяться на одну вечную истину: герои всегда побеждают.

Он взмахнул своей ослепляющей тростью, отгоняя наступавших на него людей в длинных мантиях. Сейчас в зале катакомб находилось, по крайней мере, двадцать человек, но проход между залом и выставкой оставался открыт. Из разлома в любой момент могли появиться новые члены Падшего Дома. Вокруг разворачивался настоящий хаос. Северин врукопашную боролся с одним из противников, оттесняя его назад. Он вытащил из своей туфли тонкую серебряную нить и бросил ее конец Лайле. Вместе они окружили пятерых человек. Тристан выплюнул в воздух чернильное облако и издал радостный клич.

– Зофья! Сейчас! – крикнул Северин.

Зофья сделала резкий рывок вперед и коснулась серебряной нити своим светящимся прутом, пропуская через нее электрический заряд. Нить затрещала от напряжения, и все пятеро членов Падшего Дома, оказавшихся внутри нее, вскрикнули от резкой боли и упали на землю без чувств.

Но не все участвовали в сражении. Доктор стоял в стороне, а рядом с ним на земле сидел Ру-Жубер: его глаза казались совершенно пустыми. Он раскачивался из стороны в сторону и бормотал что-то себе под нос, прижимая к груди изрезанную руку.

Они использовали каждую возможность, чтобы раскопать еще немного земли и освободить отверстие для Глаза Гора, но Падший Дом не знал усталости и не желал сдаваться.

– Скоро они будут здесь, – с надеждой сказал Гипнос, без конца посматривая наверх.

Он оставил там свои сокровища, помеченные Домом Никс, которые должны были привлечь Сфинксов. Но Орден так и не появился. Никто не пришел им на помощь.

Лайла свалилась в грязь рядом с ним с абсолютно изможденным лицом. В руках она держала Глаз Гора. Они почти расчистили землю, когда сотворенные клинки взмыли в воздух и прижались к горлу каждого из них.

– Вам не кажется, что все несколько затянулось? – мягко поинтересовался Доктор.

Энрике не видел его глаз, но чувствовал, что взгляд мужчины остановился на них с Гипносом.

– Твои друзья умрут. А затем умрешь и ты. Но ты можешь этого избежать… Это может стать началом нового мира. Для всех нас. Я вижу твое сердце, молодой патриарх. Я вижу, как ты страдаешь… ты не знаешь, к какому миру принадлежишь, и понимаешь, что твое будущее определяется цветом твоей кожи. Но так не должно быть. Присоединяйся к нам, – на мгновение Доктор замолчал, и Энрике показалось, что он улыбается под маской. – Спаси себя… спаси своих друзей. Она не выпустит из рук Глаз Гора, пока не поймет, что проиграла. Тебе нужно всего лишь отдать мне свое Кольцо.

Энрике наблюдал за тем, как Гипнос медленно поднимается с пола. Он обернулся и по очереди посмотрел на Тристана, Северина, Лайлу, Зофью и наконец на Энрике. Его плечи опустились, а губы вытянулись в тонкую линию. Он побледнел и кивнул головой. Затем Гипнос опустил руку в карман и достал оттуда свое настоящее Кольцо.

– Ах, я вижу, что молодой патриарх прислушался к голосу разума, – сказал Доктор.

Лицо Северина напряглось, но он не двинулся с места. Зофья широко раскрыла глаза от изумления. Как он мог? Они же были друзьями. Долгие часы, проведенные в астрономической комнате… Неужели ему все это привиделось?

Энрике опустил взгляд на пол и посмотрел на отверстие для Глаза Гора, показавшееся из-под земли. Клинок у его горла пополз вверх, царапая кожу, словно он почувствовал намерения Энрике. Юноша встретился взглядом с Лайлой: ее темные глаза казались совсем дикими.

Гипнос повернулся к ним спиной и сделал шаг вперед.

– Я отдам его вам, – сказал он.

– Что ты делаешь? – закричала Лайла.

Гипнос не повернулся к ней и не ответил на ее вопрос. Он будто превратился в тень самого себя. Ру-Жубер всхлипывал у ног Доктора.

– Это и правда происходит… Я стану богом, – шептал он.

Постепенно клинки отдалились от них. Энрике наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Он снова посмотрел на Лайлу: она наблюдала за Гипносом с легкой улыбкой на лице. Энрике нахмурился, переводя взгляд на Гипноса. Он все еще стоял к ним спиной и разговаривал с Доктором.