Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

В этот ответственный день Тютюнин снова ушел домой пораньше, благо Кузьмич вошел в курс приемного дела и довольно толково справлялся с работой.

Домой Сергей ехал на трамвае в сопровождении наряженного Лехи.

Его изысканный костюм поначалу пассажиров воодушевлял, но потом они начинали ругаться на рыбную вонь, которая еще не выветрилась из Лехиных карманов.

– Это свинство, с такой вонью по городу ездить! – сказала какая-то дама. – С такой вонью надо дома сидеть.

– Причем с рыбной вонью, – согласился с ней лысый пенсионер, очень похожий на Хрущева.

– А мне нравится! Я вообще рыбу люблю! – возразил гражданин, от которого пахло еще и похлеще. – Я рыбку люблю, которая таранка! Ее с пивком хорошо.

Леха и Сергей ни на какие провокации не отвечали и вдвоем держались за сумку с травяным сбором.

– Как ты думаешь, Ленка меня уже простила? – то и дело спрашивал Окуркин, которого этот вопрос очень интересовал.

– Конечно простила, – с готовностью подтверждал Сере-га, которому не жалко было хороших слов для своего друга.

Тютюнин ехал домой и не догадывался о том произволе, который творился в его родной квартире.

А творилось там следующее. Сбежавшая с работы Люба тщательно прочесала всю жилплощадь и, не найдя мужниных миллионов, сейчас же связалась с мамой.

– Ищи лучше, доча! Деньги практически у тебя под ногами! Поройся в сливном бачке! Откупорь варенье прошлогоднее – этот гад пронырливый мог в варенье напихать. Потом еще все книжки перевороши, ну и, конечно, приступай к обдиранию обоев! Под обоями, доча, тыщи великие!

Люба с воодушевлением приступила к выполнению поставленной задачи, однако одна она не справлялась, и Олимпиада Петровна, превозмогая слабость, все же приехала к дочери на помощь.

Вдвоем дело у них пошло на лад, и за полтора часа они сумели ободрать обои в большой комнате и коридоре. И хотя денег не нашли, работали увлеченно и с огоньком.

Тютюнин же, ни о чем не догадываясь, продолжал ехать в трамвае.

Их с Лехой еще пару раз пытались пристыдить за рыбную вонь, но потом в вагон вошел бомж, проведший ночь в выгребной яме, и на его фоне запах от Лехиного смокинга очень выгодно отличался.

При появлении бомжа из выгребной ямы народ с задней площадки перебежал вперед, и даже вечно недовольная кондукторша не решалась потребовать с него билет.

Сергей и Леха решили терпеть сгустившуюся атмосферу и делали вид, что все в порядке.

– Говорят, трамваи отживают свой век, – задумчиво произнес бомж, обращаясь к попутчикам.

Окуркин только пожал плечами смокинга, а Серега крепче зажал нос.

– А мне было бы жаль, – заметил бомж, глядя в окно. – Это же наша история…

И он сошел на следующей остановке, заставив шарахнуться приготовившихся к посадке пассажиров.