Академия Тьмы и Теней. Телохранительница Его Темнейшества - Ирмата Арьяр

Я попросила Шурша сделать круг над местностью. Дьяр, сидевший за моей спиной, уверенно положил ладони мне на талию, а на мое шипение ответил совершенно серьезным тоном:

– Я боюсь, вдруг ты упадешь.

Ну не гад?

Загородный замок мага Алиана действительно стоял очень далеко от столицы Белой империи. И вообще от какого-либо города. Его белокаменные стены сияли, как жемчужина в центре огромного леса, тянущегося до границы с Серыми Пределами. С высоты драконьего полета я увидела на горизонте характерную серебристо-серую полоску.

Я сразу узнала волнистую линию высоких холмов моей родины, протянувшейся между землями Тьмы и Света. Отсюда не видно, конечно, но на востоке холмы превращались в неприступные горы, где обитали драконы смерти, а на западе – в песчаную пустыню, где какие только ядовитые твари не прятались в песках и оазисах.

Шурш пыхтел под нашим с принцем весом, но исправно махал крыльями. Как только мы пересекли границу Пределов, видимость резко упала, а нежно-зеленый цвет листвы светлых лесов сменился на серебристо-серый лунных рощ, придававших нашей земле неповторимый облик.

В воздухе пахло туманом и приближавшимся рассветом. Надо было торопиться, но я не могла не покружить над холмами. Соскучилась. Да и Шурш, лопоча на языке древнейшей династии Шарх, выпросил привал. Устал малыш. Тяжеловато ему нести сразу двоих.

Дьяр уже вполне серьезно, без всяких подначек, хотел облегчить ему груз и лететь рядом, но я запретила. И вовсе не потому, что мне нравилось, как нежно этот презренный демон обнимал меня и горячо дышал в шею.

Совсем не нравилось. Вот еще.

Просто не хотелось, чтобы его засекли наши охотницы. Придется ведь защищать охраняемое тело. А узнает кто во мне жрицу, начнутся расспросы, просьбы о молебне, если в селении нет других служительниц Лойт, обязательная кормежка путников, а там и солнце взойдет, и я опять на лекции опоздаю.

Потому для привала я выбрала безлюдное место, там, где холмы превращались в голые скалы и жилья в теории не должно было быть, насколько я помнила карту.

Плохо помнила, как выяснилось, потому что Шурш вынес нас прямо к хижине, прилепившейся к горному склону.

Родник он тут почуял, видите ли. Испить ему захотелось чистой горной водицы.

Последняя надежда, что горное гнездо – нежилое, рухнула, когда из домика быстро спустились – почти бегом по отвесным камням! – три женские фигуры и окружили нас с принцем.

– Приветствую, сестра, – поклонилась мне старшая из девушек, но ее глаза как приклеились к Дьяру. – Что привело вас в нашу обитель?

– Жажда. Сейчас мой дракон напьется, и мы улетим, – я показала на Шурша, осторожно сунувшего нос в выложенную простыми серо-крапчатыми камушками чашу, откуда и бил родник. Странный цвет для священных родниковых камней. Из-за него и вода казалась пепельно-серой. Обычно чаши обкладываются перламутром или, за неимением оного, голубым и белым кварцем.

Девушки недоуменно переглянулись. Ну да, я же совсем забыла, что дракона смерти можно увидеть только тогда, когда он захочет. Значит, не захотел.

– Куда такая спешка, сестра? Особенно если у тебя такая… драконья жажда, – девица хрипло хихикнула. – Если ты жрица, освяти нашу пищу и раздели ее с нами.

Я замешкалась с ответом. Согласно легенде, рассказанной владыке, я еще не жрица. Но и отказать в освящении невозможно.

– Или ты уже измененная и потеряла право освящения? – прищурилась девушка. Черты ее смуглого лица были резкие. Острые скулы, нос с хищной горбинкой, черные, как у низшей демоницы, глаза.

– Еще нет, – покраснела я и, покосившись на принца, решилась на ложь. Все равно он ничего не поймет. – Но на пути к изменению.

– Этот юноша – твой избранник для изменения? – вмешалась вторая девица, поприятнее первой, но с таким же горбатым носом. А ее волосы в растрепавшейся косе казались черной проволокой.

Странные они тут какие-то. Таких откровенных вопросов не задают. Я начала злиться.

– К чему такие вопросы, сестра? Я не на исповеди в храме богини.

– Если он – просто твой сопровождающий, то одолжи нам его на несколько часов. Нам очень нужны мужские руки. Наши мужчины уехали надолго, и еще не скоро вернутся.

– Только руки?

Девицы рассмеялись.

– Ну и остальное, если такому красавчику не жалко. Тяжело нам долго без мужской ласки. У нас тут не монастырь.

Удивительная просьба. Сельо никогда не позарится на чужого мужчину, если есть свой. И даже если нет, она будет хранить себя для будущего супруга. Для единственного. Они не сельо! Кажется, мы нарвались на неприятности.

– Мы торопимся, сестры, – спокойно улыбнулась я. – К тому же и одолжить его не могу.

– Ты откажешь нам в такой мелкой просьбе, сельо? – из-под верхней губы старшей показались клыки.

– Откажу, – сердито сощурилась я и решилась на совсем уж откровенную ложь. – Он – мой избранник.

– Лжешь! – выкрикнула самая младшая горянка – хрупкая девчонка лет пятнадцати, стоявшая у меня за спиной.

«Шурш! Ко мне!»

Дракон вдруг оглушительно чихнул, испарив всю воду из чаши. Исчез и сам родник, и камни, и струившаяся по каменному желобу тонкая струйка.

– Наша вода! Ты уничтожила наш родник! – ахнули девицы.

– Простите. Я нечаянно. Очень пить хотелось.

«Что ты наделал, драконище!»

Шурш, к моему изумлению, вовсе не выглядел виноватым. Подобрался, угрожающе обнажил клыки на горянок. А их лица между тем начали чудовищно меняться.

Руки Дьяра сомкнулись на моей талии. Рывок, и земля унеслась из-под ног как раз в тот момент, когда, хищно оскалившись, девицы бросились на нас. Над головой, словно туча, простерлись черные крылья принца Тьмы.

– Шурш, не… – я хотела крикнуть «не смей», но твердая ладонь Дьяра закрыла мне рот.

– Не мешай ему! – приказным тоном прошипело высочество.

Мешать было уже нечему. Все уже закончилось.

Шурш дохнул три раза туманной дымкой, коснувшейся горянок, и втянул ее обратно. По камням покатились три мертвых, наполовину преображенных тела. Два – в клочках черной шерсти, а одно, самое хрупкое, в перьях и с крыльями вместо рук. Дракон смерти не только напился, но и наелся.

Я всхлипнула. Меня затрясло.

– Ты никогда не сталкивалась с оборотнями, телохранительница ты моя незадачливая? – спросил Дьяр. – Это были горные медведицы и орлица. Гости у них остаются навечно в виде косточек.