Спасение рая - Юрий Иванович

Понятно, что разубеждать хозяина замка в его ошибке никто не спешил. Да и не до того было. Светозаров присел на край кровати и провел тщательный осмотр раненого имеющимися у него силами. Но и его врачебной практики для излечения такого повреждения позвоночника не хватало. О чем он и сообщил с сожалением на русском языке:

– Вот вроде и чувствую, что могу помочь. А как – не знаю.

– И у меня то же самое, – вздохнула Дана. – Силы есть, а знаний не хватает.

– Вот потому и учатся целители так долго в академии.

– Доставишь обоих в Свирепую долину? – с надеждой спросила черноглазая красавица. После чего, словно извиняясь, пояснила: – С роженицей тоже огромные проблемы. Без консультаций опытного акушера мне и приближаться к будущей матери не стоит. Вроде рассмотрела трех младенцев, но все там настолько странно срослось, что у меня и в голове не укладывается, как такое возможно. Такое впечатление, что в утробе сиамские близнецы. Вернее – тройнецы. Или как правильно?

– Неважно, – отстраненно отозвался Дмитрий.

За их спинами Александра с остальными воинами «третьей» распаковывала багаж и осматривала доставленное оружие. Ну, по крайней мере, то, которое было им знакомо. А Торговцу следовало срочно определить саму целесообразность нахождения землян именно в данном замке. И лишь воспоминание о каком-то древнем жреческом уставе, требующем внимательного изучения, решило все сомнения в пользу пребывания в Успенской империи.

– Кстати, а что это за престарелый Маурьи, который движется сюда с каким-то герцогом? Может, мы его используем?

– Знаю о нем лишь поверхностно: слишком старый и зовут Шурак. – Дана скосила глаза в сторону входа, где скромно топтался Джакомо Стредери. – Надо у графа расспросить все подробнее.

– Тогда знакомь меня с ним быстрее, – решительно встал на ноги Светозаров.

И вскоре он, после сжатого обмена любезностями, уже выслушивал от потомка рода Стредери еще одну печальную местную историю. Основополагающим правилом считалось для любого Маурьи в этом огромном ашбунском государстве занимать пост, равный правителю провинции. Или не менее солидную должность. Хотя добрая четверть подобных постов и занималась людьми без всякой способности к исцелению. Подобным исключением стал и местный герцог, являющийся по родству внучатым племянником здешнего Маурьи. Его отдельным указом император Маххуджи поставил правителем три десятка лет назад в обход всякого здравого смысла. А истинного целителя как бы назначил первым заместителем. Тем более что сам Шурак к прямой власти не стремился, практически жил в своих лабораториях и, ссылаясь на возраст в девяносто лет, просил его не беспокоить. Ну а герцог Бэлч, уже тогда доживший до сорокалетнего возраста, своего шанса не упустил. А потом и вообще помешался умом в попытках выслужиться перед императором и сделать свою провинцию самой сильной, богатой и примерной. Но как это и бывает в среде диктаторов, порядок вскоре сменился упадком, обманом, стяжательством и взяточничеством. Умеренные налоги задавились беспредельной жадностью. А громкие призывы к справедливости подменились бессовестным, банальным грабежом. К данному времени провинция скатывалась к пределу нищенства и экономического краха. А коварный герцог только наращивал свой аппетит, пытаясь урвать золото с любого места и с любого ашбуна. Именно он семь лет назад и подстроил гибель отца Джакомо и наглый захват последних угодий вокруг замка. А теперь вот решил и сам замок взять штурмом.

По поводу намечающегося штурма Торговец лишь скривился. Его больше интересовал престарелый родственник герцога Бэлча.

– А как на подобный беспредел смотрит вышеупомянутый Шурак?

– А он его вообще не видит! – проворчал Джакомо. – Так до сих пор и сидит в лабораториях или раз в год сопровождает своего внучатого племянничка в дальнем путешествии. При этом он тоже практически из огромной кареты только по нужде выходит.

– Понятно. Неисправимый затворник?

– Мягко говоря… – Граф вспомнил о своей беременной же не и не сдержался от восклицания: – Будь он у власти, мне не пришлось бы магириком становиться! Да и порядок в провинции был бы на уровень-два выше.

– Ладно, подождем… – начал было Торговец, но никто так и не узнал, чего именно он намеревался ждать.

В коридоре послышался топот, заполошные крики, и к хозяину замка подскочил взмыленный от бега мальчишка:

– Ее сиятельство рожать начала! Меня послали сказать, что воды отошли!

Сразу незримо распорядительная власть перешла к Дане. Она и ростом как-то выше стала, голос обрел резкость и властные нотки.

– Пусть готовят все помещение и кипятят воду, как мы договорились! – обратилась она к Джакомо. – Я сейчас приду! – Затем перешла на русский и спросила у Светозарова: – Ты мне поможешь? Или… закинешь роженицу в Свирепую долину?

Разве что взгляд целительницы выдавал ее жуткую тревогу и растерянность. Торговец ответил ей хоть и с легкомысленной улыбкой, но с завидной уверенностью в голосе:

– Оно нам надо, туда-сюда мотаться? Ты пока иди туда, а я постараюсь этого старикана вначале вытянуть из его кареты. Доставлю в замок, может, и сами справимся.

– А… он согласится?

– Куда он денется! А не согласится, тогда уже и Петра прихватим да мотнемся куда надо.

– Здорово! – обрадовалась Дана и поспешила на нижние этажи, где в термах вовсю готовились к появлению на свет графских преемников. Ведь уже все знали со слов целительницы, что ожидается тройня: два мальчика и девочка.

Тогда как слышавшая каждое слово Александра встала рядом с Дмитрием:

– Прямо сейчас и отправляемся за Маурьи?

– Вначале мне надо выбрать четкое направление, дабы не распылять силы напрасно. – Он попросил у Василия подробную карту предгорий и подозвал так и стоящего у входа командира гарнизона: – Укажешь точно, где именно проходит дорога из Млеста?

Тот некоторое время присматривался к ультрасовременной, по его понятиям, миллиметровке, сверил свои знания с обозначениями, довольно грамотно сориентировался и уже через пару минут указал на тонкую полоску проходящего невдалеке тракта:

– Вот! Герцог Бэлч движется примерно здесь. Как раз оттуда им часов восемь ехать, если с большой каретой.

– Хорошо. Но следует учитывать, что разбойники могли соврать или по приказу посыльный их специально оставил в неведении. Следовательно, оба полка находятся гораздо ближе. Тогда сразу после своего возвращения покажу на пальцах приблизительное время их прибытия. А вот этот жест будет обозначать срочное накрытие столов для знатного обеда. Все самое лучшее пусть подадут как можно быстрее. Так, вроде все сказал. Тогда вы тут расступитесь, – обратился Дмитрий к своим землякам, – мы прямо через минуту и появимся.

– Может, лучше сразу к роженице? – предложила Сильва.

Ей первой успела ответить Александра:

– Чтобы та испугалась нашего появления и родила еще быстрее?