Обреченные на битву - Александр Сухов

Как-то незаметно вид ледяной пустыни и колышущейся массы сингулярного свойства растаял, и Данай очутился посреди огромного луга. В нос ударил бодрящий медовый запах полевых цветов, до ушей донесся монотонный гул деловито снующих туда-сюда насекомых. Был летний полдень. В бездонной небесной сини ни единого облачка. Неожиданно за спиной Дан услышал негромкий девичий смех, а затем такой родной, такой нежный голос своей любимой:

– Привет, Дан!

Данай резко обернулся и, увидев стоящую в двух метрах от себя Илму, хотел броситься к девушке, но не смог сделать этого. Ноги будто вросли в землю, а тело превратилось в камень.

– Почему ты ушел не попрощавшись? – продолжала подруга.

Юноша хотел было что-то ей ответить в свое оправдание, но одеревеневший язык отказался подчиняться своему хозяину. Данай стоял и, вылупив глаза, пялился на подругу.

– Чего молчишь?! – возмущенно топнула ножкой рассерженная Илма. – Отзовись, Данай!.. – Неожиданно голос девушки начал терять неповторимую эмоциональную окраску, и вскоре Илма заговорила вовсе не своим, а каким-то синтезированным голосом: – Дан, очнись, ты погибнешь…

Внезапно образ любимой начал бледнеть и таять. Данай открыл глаза и понял, что образ девушки был всего лишь навеян кратковременным сном. Однако по какой-то неведомой причине внутри его черепной коробки продолжал звучать чей-то настырный механический голос:

– Очнись, Дан, тебе необходимо срочно покинуть это место.

«Ага, – сообразил юноша, – это же Хранитель».

Затем он попытался усмехнуться и, придав как можно больше сарказма своему голосу, произнес:

– Кончай орать, Хранитель! Может быть, я решил здесь остаться, чтобы посмотреть, чем все закончится…

– Но в этом случае твоя физическая оболочка подвергнется полной деструкции, – серьезным тоном произнес магический фактор – по всей видимости, этим сугубо рациональным существам было совершенно незнакомо чувство юмора.

– Да пошутил я, пошутил! Я бы с удовольствием слинял отсюда как можно дальше, но состояние моей, как ты выразился, физической оболочки не позволяет этого сделать. Так что придется бренным останкам капитана Даная Шелеста вечно покоиться посреди ледяной пустыни этого довольно примитивного, но гостеприимного мирка… – И, помолчав немного, добавил: – Ну очень гостеприимного! Настолько, что отпускать не желает.

– Ангел, смотри-ка! Кэп жив и почти здоров. – Из виртуальных динамиков коммуникационного устройства раздался характерный хрипловато-сипловатый бас огра.

– А чего ему сделается, – отозвался голос штатного чародея группы, – он у нас в огне не горит, и в воде не тонет, и через непролазные кущи без всякой магической поддержки умудряется прошмыгнуть.

Мгновение спустя клубящиеся облака иной реальности раздвинулись, и удивленному взору командира предстали Канат и Ангелан в целости и сохранности. Огр, охая и причитая во весь голос, тут же бросился к распростертому на снегу телу капитана. Ангел же, не теряя ни секунды, принялся выполнять манипуляции трансцендентного свойства. Вскоре в десяти шагах от Дана вспыхнул портал межпространственного перехода.

– Быстрее, Дан! – поторопил командира маг. – Через пару минут здесь начнется нечто невообразимое.

Данай хотел подняться на ноги сам, но при одной лишь попытке принять положение сидя ему стало настолько дурно, что он едва не потерял сознание.

– Лежи и не дергайся, – заботливо пробубнил огр, оскалившись во всю ширь своей клыкастой пасти. – Позволь подчиненным донести твое драгоценное тельце до портальных врат.

– Валяй! – в свою очередь улыбнулся Дан и добродушно махнул уцелевшей рукой. – А то меня тут слегка царапнуло…

– Ничего, кэп, – еще шире ухмыльнулся огр, поднимая с земли израненное тело Даная, – голова и прочие важные детали целы, а остальное армейские костоломы моментально отрастят в самом лучшем виде.

С невесомой для могучего огра ношей Канат уже было направился к вратам, чтобы навсегда покинуть этот мир, однако Дан громко скомандовал:

– Стоять! Первым идет Ангел.

Чародей грустным взглядом посмотрел на командира и, помотав головой, произнес:

– Прости, Дан, но я остаюсь…

– Как остаешься?!. – попытался возмутиться капитан, но, наткнувшись на печальный взгляд его бездонных зеленых глаз, резко осекся.

– Видишь ли, кэп, мне придется остаться не совсем по своей воле. Дело в том, что после того, как Демогоргон и Хранитель затеют здесь небольшую потасовку, возникнет угроза существованию этой милой планетки со всем ее народонаселением, лесными и хозяйственными угодьями, а также прочим добром. Поэтому в связи с настоятельной просьбой нашего товарища Хранителя и по зову своего пламенного сердца я остаюсь здесь.

– Но ты же погибнешь! – воскликнул Дан, совершенно позабыв о том, что совсем недавно сам был готов пожертвовать своей молодой жизнью во благо величайшей цели.

– Плевать, – еле слышно произнес Ангелан, – зато я встречусь с ней, поскольку мне точно известно, что она все еще ждет меня там наверху, потом мы вновь возродимся, и в будущей жизни наконец-то произойдет наше воссоединение…

После произнесенных чародеем слов Данай понял, что отговаривать его бесполезно. Точнее, вовсе ни к чему, поскольку как маг и человек военный Ангелан обязан выполнить свой долг по защите мирного населения, к тому же сам он всеми правдами и неправдами стремится попасть на тот свет, и пытаться помешать этому будет, по крайней мере, неблагоразумно. Капитан попросил огра, чтобы тот подошел к магу. После того как Канат выполнил его просьбу, Данай молча подал здоровую руку товарищу, и они крепко обнялись, а не в меру чувствительный огр едва не разрыдался в голос.

Перед тем как погрузиться в переливчатую бирюзу портальных врат, Данай и Канат услышали обращенный к ним голос Хранителя:

– Прощайте, короткоживущие. Спасибо вам за все. А тебе, Дан, обещаю, что ты своими глазами увидишь все, что здесь произойдет после вашего ухода…

Однако последней фразы, сказанной самым древним существом во Вселенной, капитан уже не слышал, поскольку, подчиняясь велению истерзанного тела, его усталый мозг уже потерял всякую связь с реальностью, ввергая сознание в кромешную тьму спасительного беспамятства.