Разведчик - Павел Мамонтов

Солнечные лучи щекотали щёку, я приоткрыл глаз, прищурился, затем резко встал. В теле ощущалась необыкновенная лёгкость. Спина почти не болела, никакой скованности движений. На руке заметил ровное, чуть саднящее красное пятно. Я провёл пальцами по затылку, нащупал три слегка зарубцевавшихся шрама. Интер-р-ресные дела. Я попрыгал, подвигал руками, ногами, даже отжался несколько раз на пальцах. Тело слушалось замечательно, настроение превосходное. И тут мне вспомнился вчерашний разговор, и все мысли вихрем вылетели из головы.

Я осмотрелся. Рядом на земле темнело выжженное пятно догоревшего костерка, почти идеально круглой формы, а в двадцати шагах от него чернела уродливая проплешина огромного кострища, в котором блестели чьи-то закопчённые кости.

Не почудилось, выходит?

– Значит, я должен передать им всё, как ты сказал, Сэнсэй? – улыбнулся я. – Ладно, сделаем.

Словно бешеный пещерный медведь, которые, говорят, ещё водятся где-то на севере, я побежал по лесу, ломая редкие кусты, перепрыгивая ямы и вымоины. Бежать было легко и приятно, давно я так не бегал. Уверенно, но не быстро. В последнее время передвигался всё больше на броне да на машинах, уже всю, пардон, задницу отсидел. Так можно и разучиться бегать по-настоящему.

Лес неожиданно кончился, как отрезало, я выскочил на узкую дорогу, по которой если и ездил транспорт, то максимум телега, запряженная ослом. До ушей донёсся цокот копыт, я моментально развернулся в сторону, откуда доносился звук. Наездником оказался молодой, бородатый мужик на крупной лошади. Встреча со мной его не обрадовала, он потянулся к притороченному к седлу самострелу.

– Лошадь продашь? – совершенно спокойно поинтересовался я.

Фраза в устах человека, стоящего посреди дороги, звучала довольно неоднозначно. Бородач уже почти взялся за оружие, но оценил моё спокойное лицо и решил от активных действий пока воздержаться.

– А чего за нее дашь? – спросил он.

Я медленно, чтобы с испугу стрелять не начал, достал из-за пазухи упаковку антибиотиков, взятых у Егора, и один золотой, случайно завалявшийся у факторца-разведчика.

– Дай-ка енти таблетки посмотреть.

Я протянул ему упаковку Тот придирчиво осмотрел её, вынул пластинки, посмотрел сквозь них на свет, понюхал.

– С седлом хочешь?

– И упряжью.

– Тады мало будет, добавь ещё чего-нибудь.

Однако какой наглый! Ведь рассмотрел у меня за поясом «стечкин», а всё равно цену набивает. Но он мне понравился, я протянул ему амулет, взятый у факторца. Теперь это обыкновенные минералы, не более. Бородач пожамкал губами и сказал:

– Договорились.

Мы ударили по рукам.

– Как зовут его? – спросил я, запрыгнув в седло.

– Клёном кличут, – ответил бородач и потопал обратно по дороге с самострелом в руках. Конь был гнедым в пятнах, которые, если сильно постараться, можно принять за листья.

– Ну давай, Клён, – шепнул я в мохнатое ухо, – вывози меня.

* * *

Клён нёс меня по ровной степи, под копытами хлюпала влажная земля, хотя солнце уже выглянуло из-за туч, становилось тепло. Нельзя сказать, что скачки – моё любимое занятие, хорошо еще, что я не вывалился из седла на первых километрах.

Я гнал Клёна галопом, а сам искал признаки хоть какого-нибудь населённого пункта. У меня была цель, появилась задача, которую нужно было решить во что бы то ни стало, и от этого мне было здорово. Наверное, впервые после подавления бунта у меня появилась цель, за которую надо было сражаться. Зелёный Город и его жители после восстания вдруг стали словно чужими, я оказался для людей врагом и больше не ощущал нужды за них сражаться. За Лику, за своих друзей, за свою группу я готов был убивать, но это естественно, а понятие Родины как-то размылось, отошло на второй план.

Сейчас же передо мной была открыта моя судьба, и из-за ясного предназначения становилось легко на душе. Ты просто знаешь, что должен это сделать, и делаешь. Какие могут быть трудности?

Ровную зелень степи пересекла коричневая лента дороги с широкими колеями, оставленными колёсами машин. Я соскочил с коня, отпустил его, всего в мыле, попастись и немного отдохнуть. Интуиция мне подсказывала, что я нашёл то, что искал.

Я побродил немного туда-сюда и услышал, как над полем разнеслось тарахтение, на дороге показался «уазик». Вот оно как, интуиция не подвела, значит, или просто от судьбы не уйти?