Разведчик - Павел Мамонтов

Виктор Ахромеев

Мы быстро бежим. Стук сердца, тихие удары подошв о неровную поверхность: битый кирпич, гравий. Моя группа идёт первой, за нашим замыкающим Заторным бегут бойцы Коломийцева. Полчаса назад мы перебрались через стену и теперь движемся к цели сквозь Северные Развалины. За полуобвалившимися скелетами домов – опорами с ржавой арматурой и упавшими бетонными плитами – виднелись «наши» дома. Они господствуют над местностью, ещё и поэтому они так важны. «Близнецов» разделяло четыреста метров руин, до нашей цели, ближайшего здания, оставалось около сотни метров. Я остановил группу, через пять минут Гаврик получил сигнал от Осипова: его бойцы тоже у цели. Я кивком головы подозвал Дмитрия, Колю Викинга и Гаврика, жестом приказал им идти со мной в ближнюю разведку Старшим я оставил Заторного, он вообще самый опытный среди нас, а у Коломийцева маг, мягко говоря, слабый, только и может, что кружки двигать да ментально прикрыть-предупредить.

Вчетвером мы поползли вперёд, к торчащему из земли под углом бетонному блоку, в десяти метрах от которого стоял вражеский часовой.

Всего вокруг здания мы насчитали четырнадцать дозорных: семеро стояло по периметру и столько же сидело у двух костров. Дозорные расположились в тридцати шагах от «близнеца» – на расстоянии хорошего броска гранаты.

Гаврик показал знаками, что чувствует присутствие людей в первом подъезде на первом, втором и шестом этажах. А во втором подъезде – на втором и шестом этажах. В первом людей больше. И, возможно, есть маг, как минимум, один. Гаврик так и показал, жест ладонью, будто держит в руке шар, и сразу взмах кистью по кругу, то есть: «Не знаю сколько».

Дом, действительно, выглядел частично обжитым, на втором и шестом этажах в некоторых окнах даже стёкла были вставлены.

Коля Викинг поднял руку, подал знак: «Внимание!»

Через секунду я тоже услышал шорох слева, метрах в пятнадцати. Дозорный, стоявший там, зачем-то начал ковыряться в горке битого кирпича, а недалеко от этой кучи двигалась серая угловатая тень.

«Гнездо», – мелькнуло у меня в голове, когда жизнь часового уже была обречена.

Тень прыгнула на него, клешни впились в горло, острые лапы вонзились в живот, хвост с жалом бил сзади по ногам и спине.

«Уходим», – знаком показал я.

Дозорный закричал, его соратники открыли шквальный огонь по человеку и по скорпиону-пауку.

Я велел Гаврику передать Осипову по амулетам связи: «Порядок. Случайность. Ждать». Рацией пользоваться пока не стоило.

А у здания началась, мягко говоря, паника. Стрельба слышалась минуты три, потом на улицу вывалилось человек двадцать пять: десятка полтора из первого подъезда, остальные из второго. Внутри оставалось ещё пять – семь человек и один маг, это совершенно точно, скорее всего – на последнем этаже.

Я из укрытия наблюдал за суматохой, поднявшейся рядом со зданием. Бунтовщики побродили вокруг него, постреляли по кучам кирпича, но дальше идти всё-таки не стали. Ночь, темно.

Однако до восхода два с половиной часа. Когда взойдёт солнце, половина моей группы несколько часов будет небоеспособна. Да и не удастся нападение. Остаётся ждать, как отреагирует противник. Люди могут не спать остаток ночи, глядеть во все глаза. Тогда придётся атаковать, считай, в лоб. И все-таки даже у четырнадцати разведчиков против тридцати – сорока простых пехотинцев есть неплохие шансы. Но потери!

Был и другой вариант: солдаты посчитают, что дозорному просто не повезло, проклянут паука-скорпиона и уснут в уверенности, что больше происшествий не будет. А если постреляют на улице, то это не враг, а опять какой-то придурок нарвался на паука-скорпиона.

Мы ждали пять минут, десять, пятнадцать. От Осипова второй раз пришёл вопрос: «Когда?»

Снаружи, кроме дозорных, никого не оставалось. Я подозвал к себе Коломийцева и шёпотом распорядился:

– Дима, твоя группа обходит цель справа, и по моему сигналу зачищает территорию вокруг здания. После чего оставляешь пулемётчика, снайпера снаружи – пусть прикрывают от гостей, а с остальными атакуешь второй подъезд. Моя группа: вперёд пойдём мы с Колей, убираем дозорных по ходу следования, остальные подходят к первому подъезду на расстояние броска гранаты. Гаврик, у тебя заготовлен амулет «шаровая молния», можешь использовать его с пятидесяти метров?

Маг кивнул.

– Отлично! Забрасываем гранатами первый-второй этаж и вперёд. Игла, ты занимаешь позицию в развалинах, работаешь по первому подъезду, а дальше по обстоятельствам. Боря, ты пока остаёшься с Иглой, если что, я сообщу, куда двигаться. Гаврик, передавай Осипову: «Начинаем через три минуты». Ну, с Богом!

Мы с Колей ползли по уже знакомому маршруту, у обоих работали защитные амулеты. Обогнув торчащий из земли блок, разошлись в стороны на пять метров. Я прополз мимо развороченной кучи битого кирпича, в которой недавно лежали яйца паука-скорпиона, в нос ударил запах слизи и человеческой крови. Я полз дальше, до часового оставалось три метра, до следующего – около восьми. Ох, как хотелось бы сейчас иметь пистолет с глушителем или любое другое бесшумное оружие. А лучше – специальную модель глушителя для «стечкина», работающую ещё и как стабилизатор. С такой штукой можно снимать цели с двухсот метров. Эх, не судьба! Я включил рацию – это был сигнал на начало операции.

Рука нырнула под воротник, пальцы зацепили кольцо, рукоятью метательному ножу. Отработанный бросок. Нож вонзается в глаз ближайшему дозорному. Он еще не успел упасть, как такой же нож попал в горло следующему караульному.

Над моей головой пролетел небольшой синий шарик, проник сквозь стекло в окне второго этажа и лопнул внутри рыжими искрами. Молодец Гаврик. Стёкла вылетели, внутри вспыхнул огонь, послышались крики. Почти сразу заработал пулемёт справа и скосил сидящих у костра, сзади зарявкал Борин пулемёт. Я вскочил, сделал два шага вперед и бросил гранату в окно первого этажа. Тут же упал на землю, граната взорвалась внутри, раздалось ещё несколько взрывов – это работа Коли и остальной группы.

– Минус один на шестом этаже, – промурчал в рации спокойный голос Инги.