Ричард Длинные Руки - рейхсфюрст - Гай Юлий Орловский

Через час, как и ожидали, раздался далекий тяжелый гул. Я вышел из шатра, эльфийка поспешила следом и зачарованно смотрела, даже ротик распахнула, как голодный галчонок, что просит у мамы червячка, на великолепную рыцарскую конницу, где во главе скачут прекрасно одетые рыцари в сверкающих доспехах с перьями на шлемах и в красивых плащах, гордо ниспадающих с плеч на конские спины.

Кони убраны не хуже всадников, все под цветными попонами, со стальными налобниками с укрепленными на них рогами единорогов, украшенными золотыми нитями уздечками, под стать хозяевам рослые, гордые и величественные, несокрушимые в стальной броне, любую оборону проломят, как забор из тонких щепочек…

Будакер остановил коня, оруженосец перехватил повод, а Будакер соскочил и преклонил передо мной колено.

— Ваше высочество!

Лалаэль зачарованно смотрела на него, потом с удивлением перевела взгляд на меня.

Я сказал царственно:

— Встаньте, дорогой друг. Вы сумели привести армию на сутки раньше, чем я ожидал! Это прекрасно.

Будакер поднялся, суровый и серьезный, как всегда, не умеющий улыбаться и шутить, на эльфийку лишь метнул взгляд, а потом смотрел только на меня и отвечал строго и четко:

— Ваше высочество, но пехота все-таки подтянется через несколько часов.

Я кивнул:

— Хорошо. Но вы и кони отдыхайте эту ночь, утром нам всем долгий марш.

— Как скажете, ваше высочество.

— И чем дольше, — добавил я, — усидите в седлах, тем лучше.

— Усидим, — ответил он серьезно. — Сколько надо.

Я улыбнулся.

— А теперь прошу вас в ваш шатер. Поговорим о деталях операции «Спасение благородной дамы».

Он последовал за мной, а эльфийка, как существо, которому я велел быть рядышком, засеменила задними лапками, держась так, чтобы между нею и этим человеком в железе с головы до ног был я.

В шатер мы вошли одни, за это время здесь поставили еще стол и две лавки, Будакер немного задержался, а когда появился, на нем уже не было железа, кроме блестящих поножей из прекрасной вестготской стали, но их не стал снимать, как понимаю, чтобы не заставлять меня ждать.

— Вы быстро, — сказал я одобрительно. — Уверен, вы так же вели и всю армию. Итак, дорогой друг, вот вам карта герцогства Ламбертиния. Вы пойдете вот по этой дороге… У вас на пути крепости, вот я их отметил, а это города… Большие пометил красным, синим помельче, зеленым совсем мелкие. Крепости обходите с осторожностью, города можете захватывать, но только если ворота распахнуты, я не хочу терять людей там, где можно обойтись без потерь…

Он следил внимательно за моим пальцем, даже не погладил Бобика, что прибежал и подставил голову под его пальцы, помня этого рыцаря как соратника по охоте.

Бобик сделал вид, что обиделся, подошел к застывшей столбиком эльфийке, подышал на нее жарко, она вытянулась и закрыла глаза, Бобик фыркнул и выскочил из шатра.

Будакер измерил пальцами расстояние от города до города, задумался. Эльфийка из уголка следила за ним настороженно, эти непонятные и грозные люди такие странные, наконец он проговорил с осторожностью:

— Ваше высочество, к герцогу гонца посылать будете?

Я насторожился:

— Зачем?

— Ну, — проговорил он несколько неуверенно, — насчет объявления войны… Так принято…

Я покачал головой:

— Сэр Будакер, какая война? С чего бы я стал воевать с герцогством, что мне ничего не сделало?.. Никакой войны!.. Мы просто явились освободить мою жену, королеву Мезины Ротильду Дрогонскую. Надеюсь, что герцог тут же, устыдившись своего недостойного поступка, выедет навстречу и передаст мне ее с извинениями. Мол, был не прав, вспылил, такая уж у нас фамильная черта, горячий нрав, простите…

Он спросил с недоверием:

— А вы… простите?

Я изумился:

— Конечно!.. Ради этого и пришли.

— Гм, — сказал он.

— И войско, — сказал я твердо, — именно для этого! Явись я один, вряд ли надменный герцог отдал бы мне пленницу. Он стал почему-то слишком самоуверенным в своем герцогстве… Подумал бы, что у меня своих проблем хватает, да еще королевство Шателлен отделяет его от Турнедо…

Он поразмышлял, лицо оставалось серьезным.

— Думаю, — сказал он наконец, — отдал бы. У вас достаточно грозная слава. Однако вы правы с этим вторжением. Герцог будет намного сговорчивее. И кланяться станет ниже.

— Кланяться не станет, — возразил я, — у него уйма предков, что никому не кланялись. Но сговорчивее ему стать придется. Утром поднимайте всю армию и, перейдя границу, продвигайтесь вглубь. Придерживайтесь пути, обозначенного на карте, но помните, это пожелание, а не приказ. Если надо — отклоняйтесь в сторону. Но не слишком, потому что справа ведет армию Клемент Фицджеральд, а слева — граф Альбрехт.

Он поежился:

— Да, соседи…

— Какие-то трудности?

Он пробормотал:

— Оба опытные воители. Не опозориться бы с такими рядом.