Сколько стоит корона - Катерина Коновалова

Дойл проснулся рывком, сел на постели — и Эльза вцепилась в его руку, лихорадочно прошептала:

— Твоего брата хотят убить. Скорее!

Он не стал спрашивать, какой дух нашептал ей это во сне, схватил штаны — не важно, что разрезанные до колена — натянул, подхватил меч и бросился бежать так быстро, как мог, обгоняя легконогую Эльзу. Сердце колотилось, нога вспыхивала болью, но он не останавливался ни на миг.

Возле покоев Эйриха было тихо и пусто. Ни теней, ни охраны. Дойл толкнул дверь и понял, что опоздал. Человек громадного роста заносил меч над спящим королем, и острие уже почти вонзилось в беззащитную грудь, успеть было нельзя, Дойл вскрикнул, надеясь отвлечь убийцу, но напрасно. Медленно, как в густой патоке, тот продолжал опускать смертоносное оружие, и в этот момент из-за спины Дойла раздалось холодное, властное, страшное:

— Время, стой!

И время повиновалось. Клинок замер, дыхание Эйриха прервалось — и Дойл в два прыжка достиг убийцы и одним ударом оттолкнул его от короля, отводя удар, а потом снес ему голову.

Голова запрыгала по мраморному полу, темная ткань размоталась, и в пустоту распахнутыми мертвыми глазами уставился весельчак и балагур рыцарь Кэнт.

Дойл обернулся. Эльза стояла, высоко вскинув голову, вытянув руки вперед. Она закусила губу, и по подбородку побежала струйка крови. В воздухе пахло свежестью, как после грозы, и Дойл наконец узнал этот запах. Так пахла магия.

Он схватил колокольчик со стола Эйриха и затряс им, поднимая оглушительный звон. Эльза опустила руки, Эйрих глубоко выдохнул. Она пошатнулась и начала оседать на пол, но в этот момент на пороге возник один из теней и подхватил ее.

Дойл подошел, сорвал с себя пояс и крепко связал руки ведьме. За темной маской глаза тени изумленно расширились, а Дойл приказал:

— Кляп, железные перчатки, кандалы, в ведьмину камеру. Живо!

Эльза была в сознании, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но сильная рука тени тут же пихнула ей между зубов сероватую грязную тряпку. Ее уволокли четверо, хотя она не сопротивлялась.

Эйрих сел на постели. Он выглядел потерянным и изумленным.

— В чем дело?

Дойл содрогнулся от необходимости отвечать на этот вопрос, просто указал на тело Кэнта, а потом повернулся к теням и спросил:

— Почему возле королевских покоев никого не было? Кто причастен?

— Милорд! — воскликнул один. — Нам было приказано держаться подальше от покоев короля. Вашим именем.

Дойлу не нужно было спрашивать, кто отдал приказ. Только один человек во всей Стении имел на это право и только его одного, помимо Дойла, слушались тени.

Это был удар.

Он не свалил Дойла с ног, но согнул его спину, выбил дыхание, лишил опоры. Эйрих хотел что-то спросить — Дойл жестом запретил, зная, что сейчас имеет на это право. Обвел взглядом теней. Они были послушны ему, он знал, но отдавать приказ им было страшно. Дойл пересилил себя.

— Взять отца Рикона. В красную камеру. В кандалы.

Где-то в глубине души он надеялся, что тени помогут ему бежать — или быстро умереть. Отдав этот приказ, он тяжело оперся о стену, Эйрих подхватил его под руку и помог сесть. Унесли тело Кэнта — быстро, стыдливо.

И когда спальня опустела, Дойл глухо, жалко разрыдался. Солено-горькие слезы текли из глаз, заливали в нос и в рот, ими тошнило, они были отвратительнее крови на вкус, но их нельзя было унять, они лили потоком, а из груди рвались хрипы и крики.

Сильные руки брата обхватили его за шею, Дойл почувствовал, что утыкается лбом в плечо Эйриха. Рыдать так было омерзительно и жалко, но он не мог сдержаться, кашлял, плевался — и продолжал плакать.

— Торден, — прошептал Эйрих, прижимая его голову к себе. Дойл вырвался из объятий и выкрикнул:

— За что? Проклятье, Эйрих, за что? — он ударил по столу, сметая все, что стояло на нем. — Неужели это было слишком много?

Слезы больше не лились, но в глазах стояла кровавая пелена. Никогда он не ощущал еще такой ненависти — ко всему живому, что есть в этом мире, ко всему, что сотворило этот мир. Брат, друг, добрый соратник и жена — это все, что желал получить от Всевышнего милорд Торден Дойл, и даже этого показалось творцу слишком много для ненавистного принца. Ты хочешь друга — получи, но знай, что он предаст тебя и попытается уничтожить все, что тебе дорого. Хочешь соратника — бери, но знай, что он точит нож у тебя за спиной. Хочешь жену — будет тебе жена, ведьма, на руках которой тысячи смертей.