Маска для канцлера - Ольга Валентеева

— Лесса, ты хоть понимаешь, что наделала?

Точно! Я ведь приказала дойти до дома Феона. А мы уже были в доме. Медленно обернулась, чтобы встретиться с холодным пронзительным взглядом.

— Так надо, — сделала шаг назад. — Зато теперь ты в безопасности.

— О какой безопасности ты говоришь? Завтра нас будет искать каждая собака в Виардани, — Эд наступал на меня.

— Не будет. Я говорила с королем…

— Что ты сделала? — Эд прищурился.

— Говорила… С Венденом, и он…

— Лесса! Когда ты уже поймешь, что жизнь — это не магазинчик со сладостями, а серьезная штука?

— Уже поняла! — крикнула в ответ. — Только это не значит, что надо героически умирать. И не кричи, всех разбудишь.

Но было поздно. На ступеньках уже появились Конни и Сиана. И если Сиана смущалась и держалась на расстоянии, то Конни слетела вниз.

— Эд! — побежала к канцлеру так быстро, что я даже заревновала. — Ты жив, какое счастье. Постой смирно, я сниму последствия ментальной магии.

Эд, кажется, маневр не совсем понял, потому что отшатнулся.

— Вы что все, с ума посходили?

Вот теперь узнаю своего любимого. Сама доброта. Мне стало смешно. Мы тут его из тюрьмы похищаем, а он еще и сопротивляется. Я рассмеялась, только, боюсь, мой смех больше походил на истерику, потому что Эд обернулся и посмотрел на меня как-то странно.

— Может, раз уж я здесь, поможете избавиться? — указал на наручники.

— Тьма просила повременить, — ответила я.

— Ну, если Тьма просила… А мое слово для тебя уже ничего не значит? Спелись?

Конни тоже тихонько посмеивалась. Видимо, слишком хорошо убрала последствия, потому что Эд рвал и метал. Учитывая его состояние, я бы больше поняла, если бы он рухнул в обморок. Но нет, Эдмонд держался так, что оставалось только завидовать — и восхищаться.

«Снимай наручники аккуратно, и лучше сначала его привяжи».

— Себя пусть привяжет! — рыкнул Эд, и так как Тьму слышала только я, Феон и девочки переглянулись. — Это же надо, тройка… нет, четверка идиотов! Я вам где сказал быть? В Каури! Что вы делаете в Адиаполе?

— Иди за веревкой, Феон, — вздохнула я.

— Ты не посмеешь!

— Эд, пожалуйста, — шагнула к нему, опустила руки на плечи.

— Нет! — И отвел взгляд. Второй раз обмануть не удастся.

Да, тюремное заключение сказалось на характере Эдмонда не лучшим образом. Но он хотя бы был рядом, и мир тут же перестал видеться в черных красках. Наоборот, захотелось обнять всех, особенно Тьму.

Феон вернулся быстро. За ним следовали трое слуг — видно, понял, что так просто Эд не дастся. А я нащупала под плащом маску.

— Эд, — окликнул его Феон.

— Что? — обернулся Эдмонд, и я тут же надела на него маску. Затянула тесемки, пока не успел вырваться. — Лесса!

— Прости, это ненадолго. Феон, давай!

Как и ожидала, связать Эдмонда, даже в его нынешнем состоянии, оказалось непросто. Я кинулась на помощь слугам — наручники надо было снимать, а он и слушать меня не хотел. Пришлось снова перехватить его и приказать:

— Эд, сейчас ты пройдешь за Феоном и позволишь тебя привязать. А как только мы снимем наручники, ты уснешь и проснешься через час.

Эд дернулся, стараясь избежать магии моего очарования, но Тьма не собиралась ему помогать. И он затих, взгляд стал пустым.

— Идем, — позвал Феон.

Мы поднялись на второй этаж, к спальням и гостевым. Эд без сопротивления лег и позволил привязать себя к кровати. Тогда Феон приказал слугам выйти, а сам склонился над ним.

— Я разобью наручники боевой магией, — сказал мне. — Думаю, маску пока лучше оставить на месте.

И ударил заклинанием по металлу. Тот загудел, не поддаваясь, но вдруг начал мелко крошиться и осыпаться. Наручники со звоном упали, обнажая покрытую ожогами и язвами кожу. Твари! Не прощу! Вот только стоило им звякнуть об пол, как Эд, вместо того, чтобы спать, рванулся так, что затрещала веревка.

— Отпусти! — ревел он.

— Нет, — попыталась его обнять, успокоить. — Эд, это я, Лесса. Все хорошо.

— Пусти меня!

Вокруг него бушевала тьма. Вмиг истлели простыни. Его собственная одежда превратилась в труху. А Эд все пытался вырваться, и даже маска едва могла сдержать его мощь. Против чистой Тьмы моя скудная магия была ничем. Я сжалась в комок и наблюдала, как он мечется. Становилось все страшнее. Феон тоже не мог даже приблизиться.

— Тьма! — тогда позвала я. — Тьма, что ты делаешь? Ты убьешь его!

— Пошла вон, смертная, — просипел Эдмонд чужим голосом, и веревки натянулись еще больше.

— Я никуда не уйду! А если ты продолжишь мучить Эда, и на тебя найду управу.

Какую, я не знала. И понимала, что говорю глупости, но Тьма сейчас была безумна. И не в моих силах — сдержать её натиск.

— Эд, — обхватила его лицо руками, — Эд, посмотри на меня. Сражайся с ней. Ты же уже побеждал. Сражайся, слышишь? Я с тобой!

Полыхнуло сильнее. Кожа на ладонях пошла волдырями, но вдруг черное пламя исчезло так же внезапно, как и возникло.

— Лесса? — Эд откинулся на подушки, а я поспешила снять накидку и прикрыть его наготу — одежда вся превратилась в пепел, включая маску. — Пить…

— Сейчас, — Феон тут же скрылся за дверью.

— Любимый мой, как ты? — спросила тихо. Эд смотрел на меня и молчал, и от его молчания становилось жутко. — Эд? Понимаю, ты не хочешь меня видеть, но… Если бы мы поменялись местами, разве ты не поступил бы так же?

— Поступил, — признал Эдмонд.

— Тогда за что ты меня осуждаешь?

По щекам покатились слезы. Он потянулся ко мне, вытер слезинки с ресниц.

— Дай, — перехватила его запястье. Следы магии будто въелись в кожу. Призвала свою силу, чтобы хотя бы уменьшить боль и заживить все, что смогу. Сверху надо будет нанести мазь. Огляделась в поисках корзинки. Сама не помнила, когда и куда её дела. Не оставила же в тюрьме?

Но нет, корзинка нашлась на столике, а я даже не помнила, как её сюда принесла. Взяла баночку с мазью и осторожно нанесла на раны. Эд по-прежнему молчал, но больше не вырывался и не просил уйти. А мне было страшно. Теперь его магия с ним. Если он решит что-то сделать, я не смогу удержать.

— Твоя мазь приятно пахнет.

— Что? — отвлеклась от перевязки запястья.

— Говорю, мазь лекаря, которого ко мне приставили, жутко воняла, а твоя приятно пахнет.

Эдмонд улыбался. Его лицо стало умиротворенным, расслабленным. Вот только можно ли этому верить?