Маска для канцлера - Ольга Валентеева

Все настолько плохо? Внутри похолодело. Я едва чувствовала, как переставляю ноги. Тело онемело, во рту пересохло. Мы опускались все ниже, туда, в подземелья. Дышать стало нечем, голова закружилась.

— Эй, вы в порядке? — обернулся тюремщик.

— Да, в полном. — Взяла себя в руки и ускорила шаг. Наконец, мой провожатый остановился перед тяжелой, массивной дверью.

— Здесь. — почему-то шепотом сказал он. — Разговаривать с ним запрещено. Делай свое дело. Затем трижды постучишь, я тебя выпущу. И давай быстрее, хорошо?

— Постараюсь, — ответила я.

Дверь медленно, нехотя открылась. Я шагнула в камеру — и в нос ударил запах сырости. В полумраке я едва разглядела Эда. Он лежал у дальней стены, неподвижно, будто мертвый. Нет, пожалуйста! Кинулась к нему, с облегчением уловила хриплое, тяжелое дыхание. Живой! Только он немногим отличался от мертвого. Прикоснулась к щеке — от его кожи шел жар. Негодяи! Ненавижу!

— Эд, — позвала тихо. — Эд, хороший мой.

— Лесса? — Не голос, а хрип.

— Да. да. — склонилась над ним, вливая целительную энергию. — Это я.

— Хватит… Хватит уже… Мерещиться.

— Что? — На миг замерла. — Нет, Эд, это я. настоящая.

— Я слышу это в сотый раз за ночь.

И он с трудом повернулся на другой бок. Я не знала, что делать. Ожидала чего угодно, только не этого. Как его убедить?

— Эд, — прикоснулась к плечу, — это я. Разве ты не чувствуешь мою магию?

— Нет, я вообще ничего не чувствую, — ответил он. — Убирайся!

— Я пришла за тобой. И без тебя не уйду.

Эд все-таки обернулся. Он смотрел на меня так, что становилось не по себе. В его всегда ясных глазах застыла боль. Такая глубокая, что стало страшно. Я осторожно коснулась его волос, провела по щеке. Милый мой, любимый, как же так? Что они натворили?

— Ты не исчезаешь.

— Как я могу исчезнуть, если настоящая? — Едва удерживалась, чтобы не закричать.

— Эд! Прикоснись ко мне. Я — не химера, не иллюзия, не твой бред. Я — Алессия Адано из Каури.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Помогаю тебе сбежать.

Эд с трудом сел. Я едва удержалась, чтобы не помочь ему — но он бы потом разозлился. Потянулся ко мне. Его руки были наглухо скованны, пальцы побелели. Прикоснулся. Холодно…

— Лесса? — В глазах вспыхнуло понимание. — Лесса!

— Да! — обняла его, и он застонал от боли. — Прости, прости. Эд, нам надо уходить. Времени мало.

— Ты с ума сошла, — он отодвинулся. — Лесса, ты просто сошла с ума! Немедленно уходи.

— Без тебя не уйду.

— Я не могу.

— Можешь! — твердила в ответ.

— Мог бы, не попал бы в тюрьму. Затрия…

— К демонам Затрию, Эд! Идем, скорее.

— Нет!

— Какой же ты упрямый! Мне что, силой тебя заставлять?

— Только попробуй! И как мы вообще будем отсюда выбираться?

— С помощью Тьмы, — ответила я.

— Я её не чувствую.

Я вздохнула и сняла с него маску — резко, чтобы не успел остановить. Тьма тут же всколыхнулась вокруг его тела, ощутимо задрожал воздух. И вдруг все стихло.

«Спасибо, Лесса».

«Рада тебе. Тьма».

«А я вам обеим не рад!»

— Эдмонд! — снова потянулась к нему.

— Что? — Эд отшатнулся. — Лесса, я знал, на что шел, и если я должен умереть, чтобы остановить Затрию, я это сделаю.

«Он не пойдет, он упрямый».

«Тьма, я все слышу».

Не пойдет? Я могла предвидеть что угодно, только не это!

— Хорошо, — опустила голову, будто смирившись. — Не пойдешь, значит, я остаюсь с тобой.

— Нет!

— Да. Это ведь я убила Шейлу. Пусть все знают. Умрем вместе, это будет справедливо.

— Нет, Лесса! — теперь уже рычал Эдмонд.

— Это мое решение, и тебе меня не переубедить.

Эд отвернулся и замолчал. Ну до чего упрямый! Не хотелось думать, что ему плевать на мою жизнь, но и выбор Эдмонда был очевиден. Он выбирал Виардани. Только у меня не было сил обижаться или злиться. Скоро стражник заподозрит неладное. Поэтому я обхватила ладонями его лицо, заставила взглянуть на меня, потянувшись за поцелуем, коснулась губами губ, ответила на взгляд.

— Эдмонд, сейчас ты поднимешься и пойдешь за мной до дома Феона Лейсера, защищая нас ото всех, кто попадется по пути.

Эдмонд сопротивлялся Его лоб покрылся испариной, сам он дрожал. Но его тело было слишком ослаблено. И не только тело, но и магия. Эд поднялся на ноги.

«Я помогу, он сейчас не может», — отозвалась Тьма, появившись тенью рядом с Эдом.

— Постарайся без смертей, — попросила я.

— Хорошо, — ответила тень. — Главное, когда доберемся до дома, не торопись снимать с него наручники. Я буду несколько… не в себе. А теперь идем.

Я трижды постучала. Дверь медленно открылась, но прежде, чем тюремщик понял, что происходит, Тьма метнулась в коридор, и он сполз на пол.

— Ты же обещала!

— Он спит, — ответила тень. — Поспешим! Эд может справиться с твоим заклинанием.

Мы двинулись вдоль коридора. Тьма будто знала, куда идти. Хотя, наверное, знала. Я же сжимала локоть Эда, чтобы он никуда от меня не делся. Чувствовала, что Эдмонд не простит. Но у меня не было другого выхода. Я должна была его спасти!

Применить против нас магию никто не успевал — Тьма была быстрее сейчас, когда Эд её не контролировал, и не ограничивало человеческое тело. Мы едва за ней успевали. Шаг, еще шаг. Вот мы уже на первом этаже. Еще немного! Засветились было печати защитных заклинаний, но Тьма коснулась их, и печати снова погасли. А стражника на воротах я взяла на себя — приказала, и он выпустил нас. Эд шел следом. Он становился все бледнее, хотя, казалось, было некуда. Видно, боролся с моим наваждением. А если не успеем дойти домой? Вернется добровольно в тюрьму? Нет уж! Я свернула туда, где должен был ждать Феон.

— Получилось! — Лейсер шагнул к нам из темноты. — Эд…

— Идем, быстрее, — поторопила его я. — Эд под моей магией, и когда она иссякнет, боюсь, нам обоим будет худо.

— Зачем?

— Затем, что он отказывался совершать побег. Быстрее!

Кстати, как только появился Феон, Тьма исчезла. Она не любила посторонних. Но я надеялась, что она все еще приглядывает за нами. Да, Тьму стоит опасаться, только сейчас на неё одну и можно было положиться. Иначе мы бы пропали.

Наконец, впереди замаячил знакомый дом. Я почти побежала к нему. Эду не оставалось ничего иного, как идти следом. Феон замыкал процессию. Мы вошли внутрь — и вдруг затылка коснулось горячее дыхание: