Танец для двоих: роман - Ольга Романовская

— Кто тебе сказал, будто все мерзко?

Вторая рука обвила оборотницу за плечи, привлекая к себе. Странно, но Тарья не сопротивлялась, возможно, просто устала бороться.

Хоть на минуту стать бы слабой, скинуть с плеч груз забот Хранительницы! Увы, в Мрехе приходилось постоянно помнить о нем. Вечное напряжение, ожидание беды, чудо, что она не сошла с ума!

Тарья тяжко вздохнула и покорно прильнула к груди Нормана. Сердце его стучало ровно — ей бы так!

— Никто, — отчего-то хотелось быть честной. — Никто меня не обижал, не надо утешать.

— Однако… — Он не договорил и осторожно провел рукой по спине. Не вздрогнула — уже хорошо. — Словом, все совсем не так, Тарья.

— Может быть, — пробормотала оборотница и отстранилась. — Не хочу проверять. Давай спать.

— Нет, — лорд Шалл проявил настойчивость и снова сгреб ее в объятия. — Со страхами нужно бороться, особенно…

Тарья дернула плечом, и проректору пришлось отпустить.

— Спасибо, — неожиданно поблагодарила она, — но каждый делает свой выбор. И давай не обсуждать его. Впереди трудный день.

Помолчав, оборотница ехидно добавила:

— Помнится, прежде ты меня ненавидел.

— Даже Шаллы меняются, — отшутился Норман и неохотно признал: — Я… Словом, действительно жуткий тип с замашками расиста.

— Не наговаривай на себя! — Тарья легонько толкнула его в грудь. — Проректор обязан не растекаться лужицей, а у твоей тетки характер гаже.

— Бедная Элла! — закатил глаза лорд Шалл, сдерживая довольную улыбку. — Никто ее не любит!

— Как и она, — равнодушно обронила оборотница и зевнула, прикрыв рот ладошкой.

Тарья устала, но не могла открыто признаться в слабости фиктивному супругу. К счастью, он сам все понял и скрылся в умывальной, позволив выбрать любую сторону постели. Дождавшись, пока закроется дверь, оборотница стянула полотенце и, дрожа, забралась под одеяло. На ней осталась рубашка и нижнее белье — слишком мало для ночи с мужчиной, но одежда темной эльфийки настолько пропиталась пылью, что Тарья не могла лечь в ней в постель.

Норман быстро ополоснулся, благо скудные удобства не располагали к длительным водным процедурам, и вернулся в комнату. Капли стекали по его груди, второе, слишком короткое, по мнению Тарьи, полотенце намокло, будоража воображение. Оборотница предпочла отвернуться, чтобы не возвращаться к недавно закрытой теме.

Лорд Шалл погасил свет.

Кровать скрипнула и прогнулась.

— Хотя бы трусы надень! — недовольно буркнула оборотница и закрыла глаза.

— Я и не снимал, — вздохнул проректор и постарался устроиться так, чтобы не касаться супруги.

Мокрое белье липло к телу, Норман с удовольствием бы от него избавился, но понимал, Тарья подымет крик. Она и так ерзала, даже задержала дыхание.

— Я обещал, — укоризненно напомнил лорд Шалл и, наконец, принял удобную и безопасную позу. — Спи уже!

— Непривычно, — призналась Тарья и отважилась разогнуть колени.

Все же нельзя спать, скрючившись.

— Давай обниму, несчастье стыдливое! — вздохнул Норман.

Вот зачем он лезет? Держался бы и дальше в стороне от чужих комплексов, но нет, больше всех надо. Да чтобы Норман прежде о ком-то заботился? Воистину, непредсказуема жизнь!

Оборотница не ответила, но через минуту на плечо упал водопад волос. Лорд Шалл обвил руками талию спутницы. Она не возражала, благо проректор не стремился сделать объятия слишком тесными.

— Мы ведь выпутаемся? — с надеждой прошептала Тарья.

Мы… Значит, она думала не только о себе.

— Конечно.

Оборотница помолчала, засопела и чуть слышно пробормотала:

— Прости, я обычно не истеричка, просто мне страшно. Понимаешь, я никогда прежде… Словом, мне нужно привыкнуть.

— Понимаю, — вздохнул лорд Шалл. — Мужчины либо коллеги, либо ученики, даже друзей нет.

— Теперь есть.

Он не видел, но почувствовал ее улыбку.

Норман с трудом удержался от соблазна чмокнуть спутницу в ушко и насильно прикрыл глаза. Хватит с него на сегодня Тарьи Снеф-Шалл! Он практически сразу провалился в сон, зато оборотница долго не могла заснуть, взбудораженная событиями дня. Наконец и оборотница смежила веки и, уверившись, что муж спит, теснее прижалась к нему. Проректор не узнает, а Тарье так спокойнее.

Пробуждение вышло резким.

Не успев толком разлепить глаза, лорд Шалл подскочил и со страхом осознал, что не может двигаться. Тело зависло над полом, пойманное в невидимое желе.

Взгляд быстро отыскал в углу белый шар.

Норман мысленно застонал.

Ну конечно, вязкий, как мед, воздух, полная блокировка магии — схожим образом работали особисты. Оставалось только связать беспомощного преступника и отправить в участок.

Тарья тоже проснулась и в бессильной злобе косилась на нарушителей спокойствия. Их оказалось трое: двое ловцов в знакомом, чуть пугающем человеческом обличии и нахально скалившийся оборотень. Разумеется, темный — иных в Закрытой империи не водилось.

Норману стало не по себе, когда светло-серые глаза без зрачка остановились на нем.

Ловец чуть подался вперед; полы длинного плаща разошлись, обнажив заткнутый за пояс жезл. Значит, маг. Плохо.

— Комната полностью зачищена, — холодно, словно зомби, отрапортовал он оборотню — главному в троице.

Тот кивнул и обернулся к лорду Шаллу — прежде темный стоял в пол-оборота. В глаза сразу бросились фамильные черты Роншей, и проректор понял, будущее можно смело окрашивать в черный цвет. Оскал темного лишь подтверждал худшие опасения.

— Рад видеть, рад видеть! — зубы оборотня обнажились по десны. — Добро пожаловать в Закрытую империю!

Норман промолчал. Его провоцировали, не стоит поддаваться.

Темный скинул с табурета вещи Тарьи и уселся, закинув ногу за ногу.

Чиркнуло огниво, вспыхнул огонек в тоненькой лакированной трубке. Колечко дыма поднялось к потолку.

Тарья закашлялась, но не могла даже зажать нос: заклинание позволяло только моргать и дышать.

Сделав очередную затяжку, оборотень выпустил дым в лицо Норману. Тот безмолвно стерпел, но запомнил, потом поквитаются.

— Бежать, значит, решили? Думали, можно безнаказанно убивать членов клана, воровать их невест? — прошипел темный, и в следующий миг кулак украсил синяком щеку лорда Шалла.

Повезло, рука чуть соскочила, а то бы ночной гость угодил в глаз.

— О слове «поединок» не слышали? — проректор начинал медленно свирепеть.

— Чужое не надо было трогать! — рыкнул оборотень и вновь нервно затянулся.