Танец для двоих: роман - Ольга Романовская

Оборотница оглядела скромную квартирку, выделенную ей в преподавательском общежитии. Даже не квартирку — комнату с отдельными удобствами. Тут одновременно и спальня, и гостиная, и прихожая, но Тарье не привыкать, дома жилось не лучше. Опять-таки за жилье платить не придется, хотя в других академиях учителям приходилось снимать квартиры за свой счет, либо отдавать часть жалования за служебные. Огорчало одно: на том же этаже обитал Норман Шалл. Проректору полагались полноценные двухэтажные апартаменты с отдельным входом. Вроде, встретить его в коридоре шансы невелики, по словам коменданта, помогавшего перетащит матрас и постельное белье из кладовой, Норман всегда пользовался собственной дверью, но все равно неприятно. Да и опасно: вдруг разгадает тайну? Тарья запомнила, лорд Шалл — некромант, для них провести очищающий ритуал — раз плюнуть. Тогда на Хранительницу объявят полноценную охоту.

Кольцо тоже лучше прятать. Ладно, браслет, проректор принял за обычный артефакт, но тут гораздо опаснее. Спадет морок, и даже адепт догадается.

Убедившись, что никто не видит, Тарья погладила камень. Крупный, четырехугольный, он больше подошел бы мужчине, но волею случая достался девушке. Судьба не выбирает. Камень тут же отозвался, переливами цвета дошел от алого до черного.

Попади кольцо в руки Арона Ронша…

Оборотница вздрогнула и отринула грустные мысли.

Плотный морок окутал руку. Мгновение — и на руке вновь тонкая полоска металла, ничем непримечательная, дешевая. Такое колечко по средствам учительнице пансиона, если на пару месяцев затянуть пояс.

Ну, здравствуй, новая жизнь!

Тарья распахнула ставни и впустила в комнату свежий морозный воздух.

Зима в Ротоне совсем другая, не такая, как в Мрехе. Не дерет щеки лютый мороз, метель кружит, пугает, но как ей далеко до приграничных буранов! Только влажно, оттого и кажется, будто холоднее, нежели на самом деле.

Местные жаловались на февраль, мол, зубы стучат по ночам, а Тарье нравилось. Ну, продрогла немного, так сама виновата, одета не по погоде, а так замечательно, вон и солнышко ласковое, так и просит подставить ему лицо.

Оборотница уселась на подоконнике, забралась с ногами, и, нежась в робких теплых лучах, обозрела новое пристанище. Собственных вещей у нее нет, а казенными не разживешься. Вон у кровати ножка кривая, придется заменить. Панцирь тоже прогнулся. Инкуб, что ли, прежде жил и пачками подружек водил? Тарья не представляла, как иначе можно помять железную сетку. Так, вроде, комната давно пустовала, предмет вел аспирант, а он обосновался в студенческом общежитии.

Что еще? Шкаф с поломанной дверцей, древний, как мироздание. Тумбочка, полная пауков — сбежали сразу, не любят они проклятийников, стул и стол. Хотя бы они целые, без изъянов.

В умывальной комнате — минимализм, но Тарью при проверке волновала не рама зеркала или форма рукомойника, а наличие воды. И та, и другая имелись, остальное — мелочи жизни. Вон в Мрехе воду частенько приходилось греть самостоятельно.

Ладно, вроде, проветрилось.

Тарья закрыла окно и развесила немногочисленные наряды.

Пожалуй, знакомиться с адептами и коллегами нужно в форменном платье, том самом, из пансиона. Потом оборотница разживется деньгами, узнает местные правила и купит новое.

В дверь постучали.

— Войдите!

Тарья захлопнула дверцы шкафа и с любопытством обернулась к посетителю. Им оказалась живая брюнетка, в которой по запаху и глазам с характерным зрачком оборотница признала драконицу. В руках она держала стопку книг, поверх которой лежала тонкая тетрадь увеличенного формата.