Странный приятель. Таинственный Амулет - Егор Чекрыгин

— Я не знаю, почему так получилось. — Ренки, наверное, впервые за весь разговор взглянул Риишлее в глаза. А до этого он почти все время сидел, уставившись в пол.

— Вероятно, просто не судьба, — попытался тот его успокоить.

— Проклятый Амулет! Мне кажется, я ему с самого начала не понравился!

— Это и правда настолько загадочная вещь, как о ней рассказывается в легендах?

— Это… — Ренки попытался выдавить из себя более-менее внятное объяснение, но только махнул рукой. — Это вообще непонятно что такое. Даже Готор не смог понять, хотя, как мне кажется, только он да жрец Наардаак хоть что-то уразумели по поводу этой штуковины. Я ведь уже говорил вам, что, кажется, она живая? Готор сказал, что Амулет разговаривал с ним, но не словами, а… Даже не знаю, как объяснить. Со мной он, наверное, тоже разговаривал, но это было так оглушительно, что я ничего не слышал.

— А как он хотя бы выглядит? — Риишлее попробовал зайти с другой стороны, но Ренки опять в ответ смог лишь изобразить руками нечто странное.

— Готор говорит, что, по словам его деда, если как-то там собрать эту штуку, то получится куб с ребром примерно чуть меньше сажени. А когда он раскрыт… Там много всяких фигур геометрических перемешано, я некоторых названий даже и не знаю. Но он настолько черный, что на это больно смотреть. И вполне возможно, что его форма все время меняется. Я уже упоминал, что эта штука живая?

— Да. Упоминали, — позволил себе слегка улыбнуться Риишлее.

— Этот Наардаак и все остальные, кто там живет, считают его своим богом.

— Кстати, а что Наардаак сказал о вашем случае и вообще о том, как эта штука работает?

— Якобы Амулет считает, что мое место в этом мире. Или что я так считаю, а он лишь исполняет желания, если его сильно-сильно попросить. Не словами, а… Но Одивию-то он пропустил! А меня почему-то нет! — Обида в голосе Ренки на какое-то мгновение пересилила тоску.

— Кстати, с этим у нас еще будут проблемы. — Риишлее и сам внезапно опечалился. — Ваася Седьмой не придумал ничего лучше, чем прислать письмо нашему королю и попросить у него руки Одивии Ваксай. Дескать, коли она — круглая сирота, то он как монарх и отец народа вправе выступить в качестве ее опекуна. Такой закон действительно существует, хотя раньше обычно применялся только в отношении высокотитулованных особ, а не купеческих дочек. Естественно, наш Йоодоосик возражать не стал. И вот теперь мы должны как-то объяснить монарху сатрапии, куда пропала его невеста. Но при этом желательно не упоминать про Амулет. Слишком уж это лакомая добыча. А у вас действительно не было никакой возможности забрать его? Впрочем, понимаю, вам было не до того.

— Эти люди так просто бы мне его не отдали, — покачал головой Ренки. — Готору — может быть, а мне — нет. Я ведь говорил, что они считают эту штуку своим богом? А после всего случившегося я и сам склонен так думать. Бог не бог, но Амулет — это действительно нечто сверхъестественное, с чем не стоит шутить. Да и Готор считал, что Амулету лучше оставаться на своем нынешнем месте, дескать, ему там нравится. А жрец говорил, что помещенный в храме, Амулет становится сильнее, поскольку там знают, как о нем позаботиться. Можно, конечно, попытаться отобрать его у этих драконозубцев, хотя, признаюсь, это будет непростая и очень кровавая кампания. Взять то плато штурмом и без всякого Амулета почти невозможно. Даже если пользоваться методом Готора, который он называет «постепенная атака», ну тем, что мы применяли при штурме порта Лиригиса. Но даже если нам и удастся захватить эту твердыню, не знаю, сможем ли мы управиться с самим Амулетом, если он не захочет отправиться с нами. Я вам говорил, что эта штука, кажется, живая? Хотя да, извините, говорил уже несколько раз.

— Ничего, — с видом заботливого целителя душ улыбнулся Риишлее. — Расскажите еще раз, что там произошло.