Хаоспатрон - Вячеслав Шалыгин

– Не ко мне вопрос, – майор Фролов был явно недоволен. – Надеюсь, когда мы пройдем лабиринт, все выяснится. Пацаны, держитесь друг за друга. Андрей, иди последним, подсказывай, если кто-то отклонится в сторону.

– Учтите, – вновь взяла слово Люся, – когда пройдем лабиринт и поднимемся по лестнице, увидим призраков. Не бойтесь, на самом деле это лишь объемные проекции, но одновременно это что-то вроде сигнальной системы. Я не знаю, какие еще механизмы обороны могут запуститься, если задеть такую проекцию.

– Ладно, если механизмы, – хмыкнув, пробурчал Прохоров. – А если опять Духи или светящиеся мертвецы? Или еще какая-нибудь мистика?

– Духи – не мистика, – возразила Люся.

– Ну, для тебя, может, и не мистика…

– Женя, расскажи им, – попросила девушка.

– Думаешь, можно? – засомневался Фролов.

– Теперь можно, – уверенно сказала проводница. – Даже нужно. Расскажи, у тебя лучше получится.

– Хорошо, слушайте сюда, пацаны, – сказал майор Фролов. – Все рубежи обороны Объекта С-29 состоят из вполне объяснимых вещей и явлений. Вихри, реакторы, духи, хаоспатроны… все имеет научную основу. Просто эти изобретения опережают время. И некоторые опережают намного.

– Это чего получается, все людьми сделано? – уточнил Прохоров.

– Так точно, сержант. Придумано и сделано людьми, но изъято и помещено в хранилище этого объекта на консервацию. До тех пор пока не придет их время.

– А почему это все используется там, снаружи?

– Артефакты используются только сегодня и только на подступах к объекту для его физической защиты.

– А кем они сюда помещаются? – спросил Купер. – Ну, кто отнимает у людей изобретения и стаскивает в это хранилище?

– Арбитраж и чистильщики, – теперь ответила Люся. – Довольно разветвленная и хорошо законспирированная сеть по всему миру.

– А кто решает, что сюда помещать, а что необязательно? Этот Арбитраж? Или чистильщики?

– Нет, Арбитраж только разыскивает артефакты и планирует акции по их изъятию, а чистильщики помогают эти акции проводить, – Люся замялась. – А что конкретно следует искать, Арбитрам подсказывает… сам Объект, через Хранителя.

– То есть когда Объект сбрасывает маскировку, Хранитель отпирает ворота, Арбитры и чистильщики прячут в подвал заготовленные артефакты, а после получают новое задание на следующую пятилетку, – продолжил Лунев.

– На високосный цикл, – уточнила Люся.

– Пусть так, – согласился Андрей. – Значит, чтобы проникнуть внутрь, нам, по идее, нужно было всего-то выследить чистильщиков и пройти по их следам.

– Ты же видел, – сказал Купер. – Они маскируются – с двух шагов не заметишь.

– Я и сказал «по идее».

– Все правильно, – вмешался майор. – Выследить чистильщиков почти невозможно, поэтому мы сами вычислили этот путь. И нам осталось сделать последний шаг.

– И что-то мне подсказывает, это будет не самый легкий шаг, – сказал Лунев. – Чистильщикам не хватало личного состава, чтобы закрыть периметр, но здесь-то они могут перехватить нас запросто.

– Зашибись мы попали, – хмыкнул Прохоров. – В лесу чистильщики нас пожалели, просто поддали и к деревьям привязали. Но теперь-то…

– Огребем по полной программе, – подсказал Купер.

– Эт-точно!

– Товарищ майор, может, ну его… – с опаской произнес Гаврилов, – может, вернемся?

– Поздно, пацаны, – Фролов несколько секунд помолчал и обратился к проводнице: – Люся, почему ты медлишь?

– Ты не прав, Женя. Пока еще не поздно. Вот когда мы пройдем последний рубеж, обратной дороги не будет, – ответила проводница. – Любой, кто войдет внутрь Объекта, останется связанным с ним до конца жизни. Сейчас каждый должен хорошенько подумать и сделать выбор. Но, чтобы сделать выбор, нужно знать, из чего ты выбираешь.

– В демократию решила поиграть? – Фролов усмехнулся. – Хорошо. Выбирайте, пацаны.

– А из чего мы выбираем? – заинтересовался Купер.

– Либо жить нормально, как все, либо узнать много разных тайн, но вечно скитаться, – ответил Фролов. – Кто что выбирает?

– Тайны – это хорошо, – Купер вздохнул. – Скитаться… не очень.

– А я бы поскитался, – сказал Прохоров. – Ну, там… мир посмотрел бы, то да се. А потом домой. Так можно?

– Так нельзя, – майор ответил как-то чересчур резко, словно начинал нервничать.

– Я сразу домой хочу, – прошептал Гаврилов. – Если тут много всяких технических чудес, может, есть какой-нибудь… самолет или еще что-то?

– Есть, да не про вашу честь. Лунев, ты что скажешь?

– Ничего не скажу, пока не увижу своими глазами хранилище, – Андрей ответил твердо.

– Тогда и я пойду, – заявил Прохоров. – Чего терять? Чем навоз в колхозе лопатить или баранку крутить, лучше поскитаюсь.

– А как же отряд? – спросил Купер. – Кто их проведет? Они же там… на седьмом рубеже все останутся, если не помочь.

– Это моя забота, – Фролов почему-то усмехнулся. – За себя решайте. И поживее.

– Иду с вами, – чуть помедлив, сказал Бондаренко.

– Песе-ец, – разочарованно протянул Гаврилов. – «Не жди меня, мама, хорошего сына».

– Вот и определились, – подытожил Фролов. – Люся, ты удовлетворена?

– Я знала, что так будет.

– Становись, – приказал майор. – Взялись за ремни. Гаврилов, Купер, Прохоров, за мной. Лунев – замыкающим.

Пока бойцы на ощупь пытались построиться в колонну по одному, Лунев подался вперед, склонился к самому уху проводницы и едва слышно шепнул:

– Откуда вам известны подробности о назначении Объекта и рубежах его обороны?

– Узнаешь там… – Люся кивком указала на лабиринт, а затем слегка оттолкнула Андрея. – Смотри за другими. Это важно.

– За другими?

Лунев обернулся и вдруг понял, что видит товарищей, вернее, очертания их фигур. Картинка выглядела странной, как в тепловизоре: открытые участки тел были красноватыми, а под одеждой – желтыми. Почему вдруг зрение заработало в инфракрасном диапазоне, Андрей не понимал, но загружаться этой проблемой сейчас не было времени. Он сдал назад и занял место в конце короткой колонны.

– Держись, Студент, – буркнул Прохоров.

– И так все вижу.

– Да? – сержант обернулся и хмыкнул. – А я ни фига не вижу. У тебя не только слух, а еще и зрение особое? Зашибись тогда, я спокоен.

– Прямо смотри.

Лунев хотел махнуть рукой, но передумал. Зачем? Жест могла увидеть только Люся, а она уже отвернулась.

– Пошли! – выдохнула проводница и направилась к эфемерному входу в призрачный лабиринт.