Хаоспатрон - Вячеслав Шалыгин

Андрею повезло съехать по упругому «склону» фонтана на более-менее открытое место, а вот Купер вломился в щетинистые заросли молодого бамбука и едва не напоролся на острые пики ростков. Прохорова занесло в увитую лианами чащобу, и сержант повис невысоко над землей, запутавшись в живых веревках. Как всегда, больше всех досталось Гаврилову. Его не мудрствуя лукаво волна швырнула прямиком на ствол достаточно толстой пальмы. Врезавшись, матрос обнял ствол руками и ногами, а затем медленно сполз на землю.

– Пробила все-таки… волшебная пуля землю, – прошептал Купер, подползая на четвереньках к Луневу. – Ты живой?

– В норме, – Андрей сплюнул грязь и протер глаза. – У тебя кровь.

– Где? – Федор осмотрел себя. – Царапины. Кусты колючие попались. Смотри, какая яма получилась!

Андрей обернулся. Там, где только что из-под земли вырвался гигантский фонтан, теперь плескалось озеро размером с цирковую арену. Мутная вода в озере будто бы кипела и, что примечательно, выкипала. Опять же – будто бы. Уровень воды стремительно падал, превращая озеро действительно в обычную грязную яму со скользкими, медленно оползающими краями.

– Если Люся и майор не добрались до какого-нибудь шлюза, им кранты, – сказал Лунев.

– А еще выеживался, – Купер хмыкнул. – «Не думал, что донырнете». Сверхчеловек нашелся. Ты извини, Андрюха, но мне твой наставник не понравился. Очень уж… заносчивый. Понятно, разведчик, профи… но… не до такой же степени! Помнишь, как в кино: «для него люди – мусор». Не в обиду тебе.

– Я и сам многое понял, – Андрей кивнул. – Только в расположении он совсем другим был. Как подменили человека, когда мы в «вертушку» погрузились. Ладно, пока замнем. А то вдруг он и вправду навсегда там остался? О мертвых или хорошо, или ничего.

– Люсю жалко, – Купер вздохнул.

– Пацаны! – донеслось из кустов. – Пацаны, в рот вам компот! Помогите! Дайте нож!

– Прохор блажит, – констатировал Купер, с трудом поднимаясь на ноги. – Пойдем, пока он до фарангов не докричался. Среди них ведь тоже пацаны имеются.

Пытаясь самостоятельно выбраться из хитросплетения лиан, Прохоров еще больше запутался в коварной растительности, а нож, необходимый, чтобы разрубить гордиев узел из воздушных корней, он выронил. Со стороны это выглядело довольно смешно. Сержант висел вниз головой, связанный по рукам и ногам, и непрерывно матерился. Причем не отдельными словечками сыпал, а связно излагал свой взгляд на ситуацию.

– О, пацаны! – увидев товарищей, обрадовался Прохор. – Чикните ножиком! Снимите меня!

– А что, неужели тебе неудобно? – Купер демонстративно сунул руки в карманы.

– Может, слишком туго обмотался? – спросил Лунев. – Ты покажи, где давит, мы ослабим.

– Сто х… вам в ж…, кончайте прикалываться! – сержант побагровел. – Эти, б…, веревки затягиваются! Сами! Удавят же, на х…!

– Так это не лианы, а удавы? – усмехнулся Купер.

– Вообще-то… – Лунев насторожился, присмотрелся к растительности, а затем вдруг бросился вперед, подхватил утерянный Прохором нож и принялся резать лианы.

Резались гибкие, но прочные растения с трудом, да к тому же, как только Андрей обрезал один корень, на смену ему непонятно откуда выползали два новых. Эти лианы и впрямь двигались, словно какие-то змеи. Если бы не помощь Купера, а затем и самого Прохора (когда удалось высвободить его правую руку, Андрей достал свой нож и вручил сержанту), неизвестно, удалось бы освободить пленника до того, как его задушит странная растительность.

Закончив борьбу с лианами, бойцы отползли в сторонку, упали без сил, но уже через десять секунд Купер, кряхтя, поднялся и поковылял в сторону ямы.

– Ты… куда? – прохрипел Прохоров.

– Гаврюха там… в отключке, – Купер вяло махнул рукой. – А вдруг и его… какая-нибудь дрянь сейчас… хавает.