Моя судьба под твоими ногами - Тальяна Орлова

Марисса сама потянулась к его губам, но уже через секунду ошалела от напора. Крайдин, получив малейший знак, сорвался – он целовал ее так, что она даже отвечать почти не могла. Подхватил на руки, вжал в себя с силой – дождался, получил, теперь не отпустит. Теперь, если она только захочет остановить, – он уже не сможет остановиться.

Прижал к земле всем весом, со стоном оторвался от ее губ, сжал грудь сквозь ткань и, будто бы только сейчас вспомнив об одежде, начал от нее избавлять, едва не разрывая завязки. Марисса тоже потянулась, выхватывая его рубаху из пояса, но тотчас была перехвачена за запястья. Крайдин завел ее руки и прижал к земле над головой. Запустил другую ладонь ей между ног, заскользил там, находя самое чувствительное место, дождался, когда Марисса выгнется от удовольствия, и лишь потом наклонился и прохрипел ей в губы:

– Моя женщина. И только попробуй хоть еще раз сказать, что не моя.

Доведя ее почти до исступления, он вдруг навис сверху и замер. Марисса распахнула глаза, не понимая причину задержки такой горячей страсти.

– Марисса… – он заговорил очень тихо, серьезно. – Мы с тобой уже… ты не девственница?

Марисса закусила губу, чтобы скрыть невольную улыбку, возникшую от неожиданного вопроса.

– Нет. Но все же будь со мной нежнее.

Он коротко выдохнул, облегченно, и тут же наклонился к ее губам, снова целуя. Теперь медленнее и аккуратнее. Руки почему-то не отпустил, будто бы боялся, что начнет отталкивать, или так подчеркивал, что она полностью в его власти. Но нежности его хватило на несколько минут – стоило ему только войти в нее полностью, как он начал яростно вбиваться, с каждым толчком все сильнее, ловя губами ее стоны и перехватывая помутневший взгляд.

Марисса не изображала удовольствие – теперь не нужно было притворяться даже перед самой собой. Ей нравилась его сила, эти всплески безумия в глазах, ей нравилось, что он берет ее так, что тело невольно поддается, скручивается изнутри теснотой и удовольствием, и нравилось даже то, что он не может больше держаться. Наверное, во все века именно так отдавались женщины мужчинам – без остатка, без права выбора и утопая в той же страсти. Пик удовольствия она испытывала, кусая его губы и желая, чтобы он продолжал эти резкие движения внутри как можно дольше. И голод Крайдина все не иссякал, даже после того, как сам испытал оргазм. Прижал Мариссу к себе, обессиленную, вновь начал целовать, наконец-то стянул с себя рубашку, до которой так никто и не добрался, снова прижал к уже голой горячей коже. Гладил по щеке, скользнул на грудь, не позволяя ей уснуть.

– Не знаю, Марисса, что было раньше. Но я определенно тебя любил.

– Хотел, – поправила она сквозь дрему.

– Дура ты, Марисса. Ум проклят мой, а дура ты. Я пойду с тобой дальше Накхаса.

– Хорошо.

– Я не спрашивал твоего разрешения.

– Знаю, – она нашла силы усмехнуться. – И, кажется, мне твой ужасный характер начинает нравиться.

– Я хочу тебя снова.

– О… нет… Я не способна пошевелиться…

Он бережно уложил ее на свою руку, спиной к себе, из чего Марисса сделала вывод, что он все-таки ее пожалел. Но ласки не остановились, а из нежных снова становились все более интенсивными. И стоило Мариссе выдать невольный стон, как он поднял ее ногу и снова вошел в нее сзади. Напрасно Марисса думала, что истратилась полностью – это удовольствие оказалось намного медленнее, мучительнее и не менее впечатляющим.

Засыпая в жарких объятиях на теплой земле, она думала о том, что зря дала им обоим поблажку. Нет, она не сожалела – ей понравилось. А значит, и сила будет расти. И нет ничего страшного в том, что Крайдин начал ей нравиться немного иначе, чем прежде. Ведь это совсем другой Крайдин Сорк – тот, который уже давно ее немного привлекал. Одновременно кажется, что все в нем изменилось и что не изменилось вообще ничего. Как и любой ведьме, он быстро ей надоест, а пока почему бы не признать, что такой мужчина не может не вызывать отклика даже в ведьминой душе?