Моя судьба под твоими ногами - Тальяна Орлова

– Что она тебе сказала? – уточнил Крайдин уже в дороге.

– Не думаю, что это твое дело. Иначе было бы сказано при тебе.

– Не факт. Моя мать – очень необычная женщина.

– Уж это я заметила.

– Что ты там заметить могла?

Марисса посмотрела на него и даже выдержала прямой взгляд. Хватит уже вести себя как жертва. Если из присутствующих и есть жертвы, то ведьмы точно не бывают в этих списках.

– То, что вначале кажется, что ты пошел в нее характером – та же прямолинейность на грани хамства. Но это ошибочное впечатление. Твоя мать мудра и осторожна, а это может быть следствием того, что ее жизнь никогда не была простой, как она притворяется. Никогда она не чувствовала себя в безопасности. Она тщеславна, но тебя любит больше власти. И ты любишь ее – она это хорошо знает, поэтому и давит именно на угрозу себе. Только так ты ее услышишь. Я ей противна, как любая недостойная тебя по статусу. Но она даже не подумает о неприязни, если в моем лице может обеспечить любую поддержку.

Крайдин усмехнулся.

– Надо же, какой познавательный день. Деревенская девка придумала себе, что разбирается в людях.

– А может, это говорит не деревенская девка, а ведьмина интуиция? Или я просто умею смотреть и слушать. Вот бы и тебе этому научиться.

Снова характер показывает, хотя и осторожнее, чем раньше. А Крайдин может только ловить себя на ощущении, что ему это нравится. Как эта маленькая стерва говорит, как изгоняет из себя страх и как поднимает подбородок повыше, чтобы он не заподозрил ее в волнении. Уточнил:

– То есть ты сегодня обнаружила в ее лице союзницу?

– О нет, Крайдин Сорк, я не настолько наивна. Сейчас она будет радоваться даже козе, если от козы хотя бы вреда не будет. Но как только ситуация изменится, то она и глазом не моргнет, когда ты сообщишь ей, как я случайно выпала из окна, или что ты там для меня придумал. Это не дерзость, я отвечаю на твои вопросы.

А вот никаких намеков на отношение матери не звучало, Марисса разошлась до банальных домыслов. Крайдин и сам не знает, как отреагировала бы его мать. Она, между прочим, всегда обвиняла его в слишком жестком характере. Но ведьму лучше не переубеждать – пусть не надеется, что хоть кто-то будет оплакивать ее гибель. Потому Крайдин улыбнулся шире и ответил:

– Пока еще не придумал до конца, как ты сдохнешь. Это моя самая приятная фантазия, а времени впереди уйма.

Марисса смешно фыркнула и отвернулась к окну. Именно этого Крайдин и хотел, а иначе мог бы и не сдержаться. Такой накал вызывал смутное желание притянуть ее к себе и заставить замолчать. Или пусть ругается ему в губы, лишь бы так же эмоционально и в нелепых попытках скрыть растущее волнение. Крайдин заставил себя уставиться в другое окно. С этими ощущениями надо что-то делать, или они сведут его с ума.

* * *

Оставив жену в замке, он сразу направился в столичный архив. Ему не хотелось посвящать посторонних в свой интерес, потому он просто прошел в зал и сообщил архиваторам, что хотел бы отдохнуть за чтением. В одиночестве и без помощи. Зал быстро освободили от других посетителей, да и тех уговаривать не пришлось. Теперь многие накхаситы относились к генералу с презрением, но пока мало у кого хватило бы храбрости хотя бы косо на него взглянуть или испытать силу его желания «почитать в одиночестве».

Ар-Дандир снабжал его всей найденной информацией, но ничего особенно любопытного не находил. Крайдина же интересовало совершенно конкретное, потому взял сразу несколько томов о ведьмах и принялся искать по содержанию пункты, которые могли бы стать полезными.

Уже через час он откровенно посмеивался, разглядывая картинки и вчитываясь в описания. И это отродье его солдат называет жестокими? Да по сравнению с иными ведьмами сам Крайдин – безобидная овечка. Проклятия даже не пытались классифицировать, настолько они были разными: от простой болячки, наподобие прыщей, до абсолютно жутких пыток. Например, один случай описывал, как мужчину буквально вывернуло наизнанку – кишками наружу. А у другого все суставы переместились, после чего его руки и ноги оказались ужасающе искривленными и передвигаться он мог, как паук. Подчеркивалось и то, что сожжение ведьмы живьем убирает все ее заговоры, вот только тем страдальцам, которых постигли настолько серьезные изменения, это уже не помогло – обратная трансформация все же добивала случайно выживших болевым шоком.