Последняя ставка - Тим Пауэрс

– У нас есть пистолеты, – сказал Крейн, – мы обязательно…

– Может быть, я обращусь к вам за помощью, а может, и не стану, – перебила его она. – И пистолет тоже возьму. Но я говорю о другом; мне нужна сила такого рода. – В зеркало заднего вида Крейн увидел, как она указала рукой на высившиеся по сторонам дороги гигантские казино. – Какие-то люди хотят убить меня, потому что я чем-то опасна им, потому что я – дама червей, верно? Я плоть от плоти и кровь от крови моей матери, которую кому-то из них понадобилось непременно убить.

Оззи начал было что-то говорить, но она остановила его, постучав по плечу костяшками пальцев.

– Я хочу научиться быть активной опасностью, – сказала она, – а не оставаться пассивной. Я хочу стать такой мишенью, которая уворачивается и стреляет в ответ. Я хочу стать этой самой Изидой – с теми силами, которыми Изида обладает, а силы у нее есть, раз они боятся ее.

Они уже поравнялись с сияющим вулканом «Миража», и Крейн посмотрел налево, на толпы народа, стоявшие на тротуаре вдоль ограждения. Его окно было опущено, и он отчетливо слышал рокот пламени, перекрывавший гомон толпы, и, как ему показалось, даже чувствовал жар.

Он задумался над словами Дианы. Ну, Оззи, это только твоя игра. Я тут ничего не соображаю.

Оззи с минуту хмуро смотрел на машины, среди которых они ехали.

Потом задумчиво произнес:

– Господь! Остается идти ва-банк. Тебя уже растрясли, как игрока на турнире, который проспал и оказался наказан на все анте и блайнды, которые записали на него в его отсутствие – молчание, дескать, знак согласия. Теперь ты проснулась и находишься под прицелом, имея на руках валета и четверку втёмную, и даму в открытую. Зато они у тебя по масти. – Он обернулся на сиденье. – Вылови-ка мне баночку пива в холодильнике, дорогая, – и добавил, взглянув на Крейна: – Все в порядке. Червовой четверке можно выпить. А вот валету по-прежнему нельзя.

Диана открыла банку и передала ему через спинку. Старик сделал большой глоток.

– Угу, – продолжил он. – Ты заплатила блайнд, последнюю из ставок, сделанных за тебя, и теперь единственное, пожалуй, что ты можешь сделать, это пойти на все, подвинуть в банк сразу все твои фишки.

«Старик вновь погнал вдоль осевой, – подумал Крейн. – Спешит на игру, в которой всех нас могут убить».

– Они никак не ожидают, – продолжал Оззи, – что у человека, который играет как последний балбес, окажется кровь аллигатора.

Крейн помнил термин «кровь аллигатора» – так старина Джонни Мосс называл стойкость настоящих игроков в покер. Насколько Крейну было известно, Мосс до сих пор выигрывал турниры в «Подкове» Бинайона, и сейчас ему должно быть… не меньше, чем Оззи.

– И что это за фишки? – спросила Диана. – И каким образом я должна их толкнуть?

– Э-э… тебе надо бы посоветоваться с Дамой, – сказал Оззи, – но она мертва. Она была твоей матерью. – Старик потягивал пиво, и было видно, что ему приходится напрягать руку, в которой он держит банку, чтобы она казалась твердой. – Ее… призрак, вероятнее всего, восстанет позднее, к самому началу этой нечестивой Святой недели, а луна сейчас в половинной фазе и продолжает расти, так что и ее, и твои силы должны нарастать. В городе обязательно объявятся и другие женщины, претендующие на верховный титул, но ты ее дочь и уже занимаешь то положение, к которому они только стремятся. Каждая из них хочет отыскать тебя, устранить тебя из картины и встать на твое место. Но лишь тебе одной настоящая Дама червей… даст аудиенцию.

Крейн остановился на светофоре около «Сизарс пэлас» и теперь рассматривал толпу пешеходов, которые пересекали улицу, направляясь к факелам и величественным статуям, украшавшим храм, являвшийся входом в казино.

– И что же мне делать? – спросила Диана. – Устроить спиритический сеанс? Принять кислоты и надеяться, что она придет ко мне в галлюцинации?

– Нет, нет. Я совершенно уверен, что подобные штуки только сделают тебя заметнее и позволят конкуренткам узнать, где ты находишься. И держись подальше от карт и других азартных игр. Вообще-то, тебе надо держаться подальше и от Скотта – он для Короля все равно что ты для Дамы, и когда вы рядом, то, вероятно, сияете, как фальшфейер.

– Это – легко, – сказала Диана.

Крейн уставился вперед сквозь треснутое ветровое стекло, на котором играли отблески неоновых огней, и ничего не сказал, но его губы растянулись так, что приоткрыли стиснутые зубы. «Я ногу себе попортил, – думал он, – чтобы получить возможность предупредить тебя обо всем этом, еще три дня тому назад. Если бы ты сбежала сразу, со Скэтом все было бы в порядке. Я поднялся на этот холм. Я заставил психа отвести пистолет от твоего сына и выстрелить в меня».

– Вода, свежая вода, – говорил между тем Оззи. – Она связана с богиней луны. Я думаю, что если тебе удастся искупаться в свежей, необузданной воде этих мест и попытаться… подумать о ней, о твоей матери, леди Иссит, ты сможешь чего-то достичь.

– Искупаться… – с сомнением в голосе повторила Диана. – Но, Оззи, я купалась в воде этих мест менее полусуток тому назад, и не случилось ровным счетом ничего. Я купаюсь в этой воде ежедневно вот уже восемь лет!

– Ничего подобного. Ты что, газет совсем не читаешь? В Неваде прямо сейчас идет водяная война. По-испански Лас-Вегас означает просто «луга», «плодородные земли», он находится над артезианским бассейном, но уже в сороковых годах колодцы стали высыхать, стали появляться провалы в почве, и уровень подземных вод заметно понизился. Только в восемьдесят втором году город получил водоснабжение из озера Мид, но теперь и его недостаточно, и теперь воду тянут из Центральной Невады – Рейлрод-Велли, Илая, Пиоча. Предполагается, что Лас-Вегас заберет оттуда только то, что выпадает с осадками, но город требует большего – права на разработку водоносных горизонтов.

Крейн подумал о необъятном подземном скоплении психоводы, которое являлось ему в видении. И еще он подумал о том, не мог ли его уровень в этих местах тоже понизиться и усохнуть из-за какого-то невообразимого использования.

– По всей вероятности, – продолжал Оззи, – за всем этим стоит злой король. Он не желает иметь под землей никаких вольных сил богини. Ему нужна усмиренная вода, которая служила бы противовесом. Даже не приближайся к озеру Мид, пока не поговоришь с матерью.

На «Холидей-казино» шли строительные работы. Крейн хмуро рассматривал озаренную неоном копию речного парохода. Массивное здание с множеством балконов было теперь обращено на север, а он определенно помнил, что, когда видел его в прошлый раз, оно смотрело на запад. Вращается оно, что ли?

– Вроде, – медленно проговорила Диана, – колодца? Дождя? – В зеркале заднего вида правая сторона ее лица побелела в свете электрической надписи «Холидей-казино», проходившей поперек громадного гребного колеса.

Крейн подумал и о том, как выглядела эта дорога, когда он проезжал здесь со своим родным отцом, давным-давно. «Фронтир» был несерьезной постройкой в усадебном стиле, «Эль-ранчо-Вегас» – маленькой гостиницей испанской архитектуры, и лишь «Фламинго» величественно возвышался в темноте далеко на юге.