Лаксены. Начало - Дженнифер Арментроут

Лесса прижала к себе миску с конфетами:

– Но?

– Но кое-что произошло с ее братом, – произнесла я, уступая потребности выговориться на эту тему.

– Я знала это! – вскрикнула Лесса. – О, мой бог! Ты обязана все мне рассказать! Ты целовалась с ним? Подожди. Вы занимались сексом?

Одна из родительниц, проходившая мимо нашего порога, ускорила шаг, бросив неодобрительный взгляд.

– Лесса, серьезно, остынь.

– Да ладно. Ты должна мне рассказать. Я буду ненавидеть тебя до конца жизни, если вы занимались этим и ты ничего мне не расскажешь. Как он пахнет?

– Пахнет? – Я потерла ладонями лицо.

– Ты знаешь, он выглядит так, что, кажется, его запах должен быть… потрясающим.

– Оу, – я закрыла глаза. – Да-а, это действительно так.

Лесса мечтательно вздохнула:

– Подробности. Прямо сейчас.

– Да, собственно, не о чем особо рассказывать. – Подобрав упавший лист, я вертела его в руках. – Он зашел ко мне в субботу, и мы… целовались.

– Это все? – в ее голосе слышалось явное разочарование.

– Я не спала с ним, если ты это имеешь в виду. Но… мы реально увлеклись. – Я уронила лист и откинула назад волосы. – Мы спорили, а потом… Бам! Мы уже срывали друг с друга одежду.

– Боже… вот это я называю страстью.

Я вздохнула:

– Да, это точно. А потом он резко ушел.

– Конечно, ушел. Между вами, ребята, кипят такие страсти, ему не так-то легко с этим справиться.

Я окинула ее взглядом, полным безразличия.

– Между нами ничего нет.

Лесса проигнорировала меня:

– Я все думала, как долго вы протянете, находясь в состоянии постоянной конфронтации.

– Я не конфликтовала с ним, – пробормотала я.

– И в чем вы не сошлись во мнениях на этот раз?

Что я должна была ей сказать? Что мы распалили друг друга, потому что я утверждала, что меня к нему не влечет, а ему во что бы то ни стало нужно было стереть с меня световой след? Да-а, без вариантов.

– Кэти?

– Я не думаю, что он намеревался меня поцеловать, – наконец произнесла я.

– Что? Он что, споткнулся и упал на твои губы? Такие вещи, знаешь, случаются.

Я засмеялась:

– Нет. Просто после всего… он казался очень разозлившимся. Нет, не казался, он действительно разозлился.

– Ты укусила его за губу или что-то в этом роде? – Нахмурившись, Лесса заправила прядь волос за ухо. – Должно же быть объяснение его злости.

Становилось совсем поздно, и дети к нам почти перестали подходить, поэтому я позволила себе забрать у Лессы миску со сладостями и начала перебирать то, что осталось.

– Я не знаю. Я имею в виду, мы с ним не говорили об этом. Дэймон в буквальном смысле ушел после этого, и все, что он делал в последующие дни, так это тыкал в меня своей ручкой.

– Возможно, потому что он хочет тыкать в тебя чем-то другим, – сухо прокомментировала Лесса.

Мои глаза округлились.

– Не верю, что ты только что это сказала.

– Да брось, – она махнула рукой. – Он же не вернулся к Эш, верно? Я имею в виду, эти двое… они…

– Сходятся и расходятся – я знаю. Но нет, не думаю. Это… не имеет значения. – Я сунула в рот леденец. Такими темпами с крыльца Лессы меня придется выкатывать. – Просто…

– Он нравится тебе, – закончила она за меня.

Я пожала плечами, переходя к «Скитлс». Нравился ли он мне? Возможно. Влекло ли меня к нему? Очевидно. Я была в секундах от того, чтобы оказаться под ним совершенно обнаженной.

– Это самая запутанная ситуация из всех, что со мной случались. Никто другой не выводит меня из себя так сильно, как он, но… Ах, не хочу даже говорить об этом.

Я бросила упаковку «Скитлс» обратно в миску:

– А как у тебя с Чадом?

– Ты переводишь стрелки. Меня так просто не одурачишь.

Не поднимая взгляда, я продолжала перебирать конфеты.

– Вы вчера ходили куда-нибудь, так ведь? Он целовал тебя? Хорошо ли он пахнет?

– Чад пользуется каким-то потрясающим парфюмом. Не таким, как мой отец, конечно, потому что это было бы ужасно…

Я рассмеялась. Мы поболтали еще немного, потом я попрощалась с ней и направилась домой.

* * *

Ди украсила весь дом вырезанными тыквами, которых не было, когда я уходила. Она затянула меня в холл, и я почувствовала странный запах.

– Что это такое? – сморщив нос, спросила я.

– Запекаю тыквенные семечки, – просияла она. – Пробовала когда-нибудь такое?

Я покачала головой:

– Нет. Какие они на вкус?

– Как тыква.

Конечно же, она на самом деле их запекала. Золотистые семечки были рассыпаны на противне, но жар, пропекавший их, исходил не от духовки, а от ее рук. Вскрывшиеся семечки подпрыгивали и разбегались по всему журнальному столику.

– Я буду обращаться к тебе зимой, когда окна машины станут замерзать.

Ди рассмеялась:

– Да уж, у меня с этим никогда не бывает проблем.

Усмехаясь, я прошлась пальцами по стопке дисков на стойке. Просмотрев корешки, я рассмеялась:

– Ух ты, Ди, классные фильмы!

– Я подумала, что тебе понравится сочетание «Крика» и «Очень страшного кино». – Она водила руками над противнем, и воздух заполнялся пряным ароматом. – Более жуткие фильмы мы оставим на потом.

Я бросила взгляд на дверь:

– М-м-м… а Дэймон дома?

– Нет. – Она наклонила противень и высыпала семечки в пиалу, декорированную черепами и летучими мышами. – Он вместе с ребятами попытается выманить Барака.

Подхватив емкость с семечками и коробки с фильмами, я прошла в гостиную, обдумывая ее слова.

– Они что, специально хотят его выманить? Чтобы в открытую с ним столкнуться?

Диск с фильмом перелетел со стопки в руку Ди. Она кивнула:

– Не волнуйся. Дэймон и Адам мониторят город. Мэтью с Эндрю за пределами города. С ними все будет в порядке.

Мой желудок сковал дискомфорт.

– Ты уверена?

Ди улыбнулась:

– Это не первый раз, когда они сталкиваются с чем-то подобным. Они знают, что делают. Все будет хорошо.

Откинувшись на спинку дивана, я пыталась избавиться от чувства тревоги. Это было не так-то легко, если учесть, что я помнила тот взгляд, который бросил на меня Барак. Ди примостилась рядом со мной, и я попробовала несколько тыквенных семечек. Неплохо.