Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

Самые счастливые минуты в жизни родителеймаленького ребенка — это с без четверти девять и до девяти часов вечера.Пятнадцать минут счастья, пока ребенок радостно смотрит рекламу йогуртов ишоколадок (пусть это и нехорошо), а потом прилипает глазами к Хрюше, Каркуше,Степашке и прочим персонажам передачи «Спокойной ночи, малыши».

Если бы те, кто выделяет на телевидении времяна детские передачи, по вечерам сидели со своими детьми сами, а не стряхивалиих на вышколенных нянь, то «Спокойной ночи» длилась бы полчаса. Или час.

Кстати, это бы здорово помогло повышениюрождаемости. Пятнадцать минут, что ни говори, все-таки маловато. Но хотя быможно спокойно попить чай.

Я не рассказывал Светлане деталей того, что мыувидели в квартире Саушкина. Впрочем, она и сама все прекрасно поняла, даже посамому короткому пересказу. Нет, аппетит ей это не отбило, Света продолжалапить чай. Мы и не такого в Дозоре навидались. Но она, конечно же, помрачнела.

— У нас есть версия насчетСветлого, — сказал я, пытаясь увести разговор на другую тему. — Гесерпроверял всех Высших, никто под подозрение не попадает. Так вот… на Эдгаре быломножество чар. Это работа ведьмы. Я подумал…

— Что Арина сменила цвет? — Светланапосмотрела на меня. — Может быть.

— Ты ведь ее тогда хорошопридавила, — сказал я. — Должна была почувствовать ее сознание. Какты думаешь, могла она стать Светлой?

— Для рядового Иного этоневозможно, — сказала Светлана. — Или почти невозможно… Для Высшего…для Арины…

Она замолчала, вспоминая. Я ждал, поглядываяна экран телевизора, где грустная девочка тащила на веревке варежку, воображая,что это щенок. Ужас! Пропали все наши варежки и перчатки. В собаку их Надя,конечно же, не превратит, у любой магии есть пределы. А вот игрушечных собачекв квартире прибавится.

Пора покупать ей щенка, иначе жизни не будет.

— Могла, — сказала Светлана. —Могла она стать Светлой. Странно у нее в душе, всего там намешано… а зверствособых не было. Но Арина мне дала клятву, что целый век не убьет ни человека,ни Иного. Она не сможет отступиться.

— Она и не убивала, — заметиля. — А насчет того, чтобы снабдить Эдгара амулетами, повысить его Силу… обэтом разговора не было. Арине хватит мудрости, чтобы истолковать твой запретименно так.

— Антон, не о том мы говорим. —Светлана отставила чашку. — Арина, ставшая Светлой… какая-то другаяволшебница — все это не важно. Важно понять другое — чего они добиваются? Чтообъединило их вместе? Стремление уничтожить весь мир? Ерунда! Только в глупыхфильмах встречаются злодеи, желающие разрушить мир ради самого процесса.Власть? Антон, но это тоже глупость! Им и так хватало власти. Абсолютной властине поможет добиться никакой артефакт, даже сработанный полторы тысячи лет назадбезумным магом. Пока мы не поймем, чего они добиваются, что хотят найти на днеСумрака, никакой роли не играет — Арина это или не Арина, стала она Светлой илизамаскировалась так, что ее Томас не опознал.

— Света, у тебя есть какие-тодогадки? — Я сделал вид, что не заметил произнесенного ею «мы». Правдуговорят, из Дозора никогда не уходят насовсем.

— Венец Всего стирает барьеры междуслоями Сумрака… — Светлана помолчала.

— Мама, мультик кончился! —закричала Надя.

— Попробуй сравнить это с Белым Маревом.Заклинания-то явно одного корня… — Светлана встала, пошла к Наде. —Идем спать.

— Сказку! — потребовала Надя.

— Сегодня не получится. Нам с папой надопоговорить.

Надя с обидой уставилась на меня, теребя нашее тоненькую ниточку бирюзы. Пробормотала:

— У вас все время разговоры… И папа всевремя уезжает.

— Такая у папы работа, — спокойнообъяснила Светлана, подхватывая дочку на руки. — Ты же знаешь, он боретсяс темными силами.

— Как Гарри Поттер, — с некоторымсомнением произнесла Надя, глядя на меня. Наверное, мне не хватало очков и шрамана лбу, чтобы соответствовать высокому образу.

— Да, как Гарри Поттер, Фэт Фрумос и ЛюкСкайуокер.

— Как Скайуокер, — решила Надя иулыбнулась мне. Видимо, этому персонажу я в ее глазах соответствовал сильнеевсего. Что ж, и то хлеб.

— Я сейчас… — Светлана с Надей ушлив детскую. А я сидел, разглядывая надкушенную шоколадную конфету. Слоистую —темный и белый шоколад чередовался. Я насчитал семь слоев и усмехнулся. Вотнаглядный пример структуры Сумрака. Белое Марево сложило все слои, обративпопавших под удар Иных в камень. Ладно, отвлечемся от боевого действиязаклинания. Что случилось потом? Я закрыл глаза, вспоминая.

Потом Сумрак распрямился. Слои Сумракавернулись на свое место.

С чего вдруг мы решили, будто Венец Всегосоединит Сумрак и реальный мир навсегда? Поверили словам Рустама? А он-то самоткуда знает… Сумрак соединится — и снова разойдется. Идущая из нашего мираСила вновь растащит слои. Это как тугая пружина — ее можно сжать, но она всеравно распрямится.

А вот это уже интереснее. В Мерлина,соорудившего потехи ради магическую бомбу для уничтожения всего мира, мне неверилось. Не тот он был Иной. А вот в Мерлина-экспериментатора, придумавшегоновую забаву, но не решившегося ее испытать, — легко.

Что может произойти от кратковременногосоединения всех слоев Сумрака с реальным миром?

Вымрут все Иные?

Вряд ли.

Уж тут Мерлин бы не преминул похвалиться своейвластью.

А он придумал какое-то иносказательноепослание…

Я негромко прочитал вслух, глядя на тихоньковозвращающуюся на кухню Светлану:

Венец Всего здесь скрыт. Всего лишь шагостался.

Но он — наследие для сильных или умных,

Получишь все и ничего, когда достать егосумеешь.

Иди вперед, коль ты силен, как я;

иди назад, коль ты, как я, умен.

Начало и конец, глава и хвост, все слитовоедино

В Венце Всего. Так жизнь и смерть неразделимы.

— Пытаешься понять? — Светлана селарядом. — Я вот что подумала — почему мы решили, что Сумрак соединитсянавсегда? Скорее всего будет и возвратное движение.

— Я тоже так решил, — согласилсяя. — Как с Белым Маревом. Но к чему это приведет? Синий мох начнет расти внашем мире?

Светлана засмеялась: