Тёмная грань любви - Лана Ежова

Ну, и вопросик… Объявить обнаглевшим соседям войну? Подарить в ответ ещё большее непотребство? Прикончить послов?..

Пока я ломала голову над задачей, Эрик озвучил ее решение:

— Разведка не допустит, чтобы оскорбляющая монарха вещь вообще попала на территорию страны. Если же она не выполнила свою работу, дипломаты не должны допустить публичной демонстрации.

— И это правильный ответ! — торжественно объявила Анника.

Над пропастью, точно посредине, зависла длинная черная плита.

— Следующий вопрос…

Изумленная легкостью, с которой Эрик нашел выход в гипотетической ситуации, я прослушала начало вопроса. Переспрашивать смысла нет — кромешник ответил, почти не думая, и снова правильно. Всего нам задали шесть вопросов. И ни разу я мысленно не дала правильный ответ. Не блистать мне на поприще дипломатии, не блистать!.. Смеясь над собой, я искренне восхищалась Эриком. Осторожен, когда нужно, решителен и при этом продумывает на несколько ходов вперед. Идеальный король, жаль, что не входит в число претендентов.

Вскоре мы спокойно прошли по плитам над бездной.

Следующий час, если верить моим внутренним ощущениям, мы бродили по лабиринту, читая подсказки на лэйде. Эрик древнего языка не знал, и я хоть немного реабилитировалась в собственных глазах.

Каменный ход постепенно расширился, выведя нас в длинный зал, в центре которого в один ряд выстроились гигантские статуи, вылепленные из серой глины.

Возле крайней нас поджидал Кларк.

— Леди Сола, лорд Вебранд, — поклонился боевик. — Вы быстро выполнили первое задание, поздравляю. Сейчас должны пройти коридор славы, мимо статуй, называя имена тех, в чью честь их изваяли.

Странное задание, с подвохом, однозначно.

Я всматривалась в глиняные лица ближайших исторических деятелей. Здесь не только короли и королевы Латории, но и знаменитые писатели и актеры, мудрые министры и дипломаты, легендарные полководцы и маги… Кто решил, что я должна всех знать, если их десятки?

— Что будет, если допустим ошибку? — напряженно поинтересовался Эрик.

— Статуя лопнет.

Представив немаленькие осколки, летящие во все стороны, я содрогнулась.

— Готовы? — поинтересовался Кларк.

Я поспешно покачала головой:

— Нет. Я могу перекинуться с помощником парочкой слов?

Начальник безопасности малого дворца, а ныне судья королевских испытаний, благожелательно кивнул.

Обняв кромешника, совсем как он меня недавно, я покаянно зашептала:

— Эрик, я не знаю всех… Точнее, я мало кого знаю.

— Нестрашно. Ближайших ты сможешь назвать?

Чтобы увидеть выстроенные в ряд статуи, нам пришлось пройтись в правую сторону. И все же вереница оказалась длинной, и бездушные физиономии последних скульптур рассмотреть не удалось.

Проведя нехитрый подсчет, договорились, как будем проходить испытание.

Кларк хмурился — видимо, что-то мы делали не так, или же он попросту нам сочувствовал.

— Готовы? — повторил он вопрос.

— Да, — подтвердил Эрик и, взяв под руку, повел меня в коридор славы.

То, что мы задумали, не обойдется бескровно. Я протестовала против такого расклада, но кромешник взглянул так, что все доводы враз испарились и спорить перехотелось. Первые девять статуй мне известны. Следующие обещал назвать Эрик, а дальше… дальше будет видно.

— Лоренс Аурелий Бенедикт Сорен Брентон Дармир Клаудиан, в народе прозванный просто — Лоренс Первый.

Какая-то важная мысль царапнула сознание и тотчас улетучилась — мы подошли к следующей скульптуре.

— Лорд Кайр Кери, первооткрыватель свойств хайрлата, усиливающего магию некроманта.

А ещё он — предок невесты Горана Горейского.

— Королева Олеира Первая, недоброжелателями прозванная Благородным Репейником.

Ее величество обладала редким упрямством, которое помогало всегда добиваться цели. В детстве я восхищалась ее цепкостью.

Эрик шел со стороны статуй, я — под прикрытием его тела, справа.

Предсказуемо, что я знала почти всех великих магов, служивших некогда Латории, а он легко назвал имена нескольких наших полководцев и дипломатов, а затем…

— Бежим!

Ох, как же мы неслись! Статуи лопались, стоило проскользнуть мимо, не назвав имя оригинала. Воздух заполнило серое крошево и черепки.

Шмырь стойко принимал на себя удары — я чувствовала несколько толчков в спину и по ногам. Но больно не было — жилет охватывал защитным полем все мое тело.

Серое пекло оказалась позади. Кажется, я временно оглохла.

Но это было мелочью, по сравнению с тем, как выглядел припыленный Эрик. Посеченная глиняными осколками левая сторона тела истекала кровью.

— Эрик… Твое лицо и бок… Сейчас я достану зелья!

— Тихо! — Скорее прочитала по губам, чем услышала я.

Тьма пеленой окутала мужчина снизу доверху, зализывая его раны. Там, где черная дымка исчезала, виднелась чистая, неповрежденная осколками одежда. Раны затянулись на глазах, за несколько мгновений. Легендарная регенерация кромешников…

И все же Эрика было жаль до слез. Принимать на себя удары черепками, секущие, бьющие удары — то ещё испытания даже с невероятной регенерацией.

Когда тьма подлатала своего воина, я не сдержала порыв — бросилась ему на шею.

— Испугалась?

Эрик гладил меня по спине, крепко прижимая. Как же мне нравятся его объятия, невероятно уютные, самые надежные в мире объятия. Жаль, что действие приворота скоро закончится.

— Я переживала, как ты… Меня-то прикрывал твой шмырь. — Я от души поблагодарила живое пальто: — Спасибо, Черный!

— Я мог укрыться под щитом из тьмы, но дал слово, что не станут использовать силу. Регенерация — неуправляема, свойство, полученное в храме тьмы. Я никак не мог ее контролировать.

— И это хорошо.

Мороз продрал по коже, стоило представить, что регенерации у Эрика нет, а раны оказались глубокими. Рассчитывая на амулеты исцеления, я не брала простой перевязочный материал, только зелья Мадлен. Разве что смогла бы порвать на бинты свою блузу…

— Интересно, как будут идти следующие участники, если не меньше трети глиняных статуй лопнули из-за нас?

— Лабиринт огромен. Некоторые задания, наверняка, не повторяются.

Когда я справилась с волнением, мы двинулись дальше, пользуясь откровенной подсказкой — на каменных стенах появились факелы, обычные медные трубки с горючим материалом. Свет в пещере не потускнел, значит, огненный указатель появился неспроста.

Через полчаса мы вошли в зал с двумя рядами каменных скамеек, стоящих вокруг большой арены, засыпанной белым песком. В ее центре стоял черный столб. Невысокий, мне по грудь, он заканчивался полкой, на которой светился золотой венец — простое кольцо, увитое листьями. Корона Кирэма Второго?..