Ингвар и Ольха - Юрий Никитин

Как же, подумал он досадливо. Она скрепит! Так скрепит, чтовдрызг все разлетится. А русы не то что к своим островам на море улетят, а заморе вверх тормашками.

Олег, разминая застывшую спину, прошелся по горнице,выглянул в окно:

– Погодка разгулялась…

– Старики дождь обещают, – осторожно напомнилИнгвар.

– Ну, старики не всегда угадывают. Пора дать людямотдохнуть.

– Соколиную охоту? – встрепенулся Ингвар.

Он всегда был большим любителем соколиной охоты, у него былилучшие сокольничьи. Странно, сейчас сердце не застучало чаще. Он натужновообразил себе, как сокол срывается с руки, взмывает в небо и стремительнодогоняет птицу, бьет на лету… Увы, сердце продолжало тукать ровно, будто каплиосеннего дождя по подоконнику.

Хуже того, он знал почему. Еще хуже, чувствовал, что сердценачинает стучать только в определенном случае. И боялся признаться даже себе,что уже не знал, кто из них пленник.

– Я не люблю охоту, – ответил Олег, поморщившись.Ингвар с раскаянием вспомнил, что князь ни разу не был на охоте, хотя не былоему равных ни в стрельбе из лука, ни в метании копья. – Просто хочупроехаться по киевским лесам… Хочу ехать целый день, не встречая врагов. Хочузаодно погостить в твоем загородном тереме.

Ингвар ощутил беспокойство. Он не был в загородном доме годадва. А за последние пять лет заезжал разве что с полдюжины раз. В последний разотвез туда пленницу. Сам удивился запустению, но, как всегда, махнул рукой.Мужчины не должны обращать внимание на такие мелочи.

Олег смотрел зорко:

– Не готов?

– Да все дела, – пробормотал Ингвар. Он отвелвзор. – Дела…

– Эх, не понимаешь… Мы зачем себе Русь творим на новомместе? Чтобы нужда в городских стенах отпала вовсе! Чтобы люди могли селитьсяхоть в лесу, хоть в поле, хоть на болоте – и ни одна двуногая тварь не смелатронуть! Вчера еще каждый не то что за городской стеной, за крепкими ставнямиотсиживался!.. Да еще и дверь на ночь бревном подпирал. А теперь некоторые ужеставни на ночь не закрывают, ленятся. Нужды нет. Ни воров, ни татей.

– Знаю, сам ночной охраной год заведовал, –пробормотал Ингвар.

– А теперь еще и пределы Руси раздвигаем для того,чтобы везде кончилась брань между соседями! Чтоб можно было ставить дом вдалиот городских стен, чтобы никто не пришел и не порушил, чтобы была уверенность вдне завтрашнем, чтобы могли сеять, зная, что урожай соберут они же…

Ингвар уронил голову. Разве не для того он с карающим мечомвторгался в пределы враждующих племен, истреблял старейшин, порой устилалтрупами поля?

– Я буду ждать тебя в загородном доме, князь, –пообещал он. – Убедись, что мир везде.

– А селяне?

– Свободны. Я никого не давлю поборами.

– Щади народ, – повторил Олег с нажимом. –Дай встать на ноги. Себе в ущерб, но налоги пока не бери. Пусть закрепятся нановых для них землях. Пусть соберут хоть три-четыре урожая!.. А нам хватит данис тех, кто присоединяться к нам не желает. Надо будет, еще кого-нибудь избогатых соседей примучим.

– Когда желаешь пожаловать?

Олег задумался:

– Да чего откладывать? Сегодня… нет, сегодня поздно,завтра и загляну к тебе. Посмотрим, как ты устроился.

Он говорил спокойно, но Ингвар ощутил угрозу. Олег всемисилами раздвигал пределы Руси, теперь хочет видеть результаты своего труда. Аих видел не в данях и захваченных в полон, а в прекращении распрей в пределахРуси. По его замыслу, мечи должны обнажаться только на границах да еще дальнихзаставах. А вся Русь – это сплошное засеянное поле с золотой пшеницей, города исела со счастливым народом, тучные стада. Всякий, кто мешал его планам,становился врагом.

– У меня все мирно, – повторил Ингвар.

– Завтра увидим, – пообещал Олег, в голосепрозвучала зловещая нотка. – А сейчас кликни воевод. Они бражничают внизу.Надо будет продумать, как лучше наладить полюдье. Много несправедливостипредвижу в эту зиму… Надо установить, с кого сколько, а больше – ни-ни!

Ингвар скривился. С побежденных почему не взять вдвое? Онидолжны оплатить и расходы на войну. Это только справедливо. Покорись сразу, небыло бы похода против них, сражений, сирот с обеих сторон.

– Я сейчас вернусь, – пообещал он. – Однанога здесь, другая там!

Он сбежал вниз, прислушался на ходу. Воеводы и знатные бояревсе еще гуляют, орут песни. Княжьи пиры затягиваются надолго. Для князя удобно:воеводы под рукой, можно призвать и на совет, можно дать наказ и сразуотправить на заставу богатырскую. А что расходов больше, так их оплачиваютпокоренные. Чем больше противятся, тем больше платят. Они сами содержат тех,кто их усмиряет огнем и мечом…

Он пробежал мимо, страшась вызвать гнев князя, ежелиобнаружит. Выскочил на крыльцо, огляделся. К счастью, Павка еще не уехал,заболтавшись с дворовыми девками. Увидев выскочившего на крыльцо воеводу,ударил коня в бок пятками, уже поворачивая в сторону ворот.

– Стой! – крикнул Ингвар страшным шепотом, рискуябыть услышанным на пятом поверхе князем. – Стой, шельма!.. Едь сюда!

Павка пытался сделать вид, что не слышит, но Ингвар сказалясно:

– Клянусь, убью, если сейчас уедешь!.. Ты меня знаешь.

Павка знал грозного хозяина. Помертвев, подъехал, повесивголову. Сейчас он должен был быть уже на полдороге к терему Ингвара.

– Ну… – пробормотал он виновато, – слово по слову,хвостом по столу… Ничо ж не случилось. Ни одна не брюхатая.

– Слушай, – сказал Ингвар тихо, он покосилсявверх, – лети сейчас в мой загородный дом…

– Эт который? – спросил Павка. – У тебя ихдва.

– В который Боян увез Ольху! – гаркнул Ингвар. Онощутил, как от злости даже волосы на загривке вздыбились. Черт, зря наорал наверного дружинника. Это для него, Ингвара, существует только тот, в которомсодержится пленница, а второго как будто нет вовсе. Как вообще ничего на светебольше нет. – И там возьми на себя охрану. Понял?

– Там Боян, Окунь…

– Которые уже сели в лужу? Ах да, ты тоже был с ними.Словом, стеречь пуще зеницы ока.

– Что-то ждешь? – спросил Павка деловито. Он сразустал серьезен и даже подобрался, как кот перед прыжком на мышь.

– Не знаю, – огрызнулся Ингвар. – Не нравитсямне, что с Асмундом увязался Студен. Мужик он хороший, но тревожно мне… А тебея все еще доверяю, хоть подгаживал мне частенько.

– Воевода! – оскорбился Павка.

– Езжай, – поторопил Ингвар. – Волосок упадетс ее головы – свою потеряешь! А сбежит, это она умеет, на кол посажу.