Естественная история драконов. Тайна Лабиринта. Мемуары леди Трент - Мари Бреннан

– Возвращайся поскорей, – сказал он шепотом, предназначенным одной только мне, – и расскажи, что там за чудеса.

– Хорошо, – откликнулась я и двинулась вперед.

Дверь вела в узкий коридор, тянувшийся параллельно стене. Сухайл оказался прав: потайной зал находился позади, в направлении входа. Вскоре коридор привел меня к еще одной лестнице – лестнице вниз. По моим подсчетам, нижний этаж должен был находиться по меньшей мере на полпути к подножию плато.

Удовлетворяя любопытство спутников, я громко сообщила им обо всем этом.

– Здесь тоже фрески и резьба. Раскрашенная, как в зале, а не бесцветная, как в первом коридоре. Сплошь боги – ни человеческих, ни драконьих фигур не наблюдаю, – сказала я. И, повинуясь проказливому импульсу, добавила: – Может, остановиться и зарисовать их, прежде чем идти дальше?

Дружное «нет!» за спиной едва не стряхнуло пыль с потолка, но вместе с этим заставило меня улыбнуться, придало храбрости перед лицом тайны, ожидающей впереди. Подняв фонарь, я обнаружила, что рука более не дрожит.

От подножия лестницы коридор снова сворачивал вправо. Здесь двери не оказалось. Как только я повернула за угол и направила луч фонаря вперед, новое подземелье предстало передо мной во всем своем великолепии.

Должно быть, рукотворное гнездовье Рауаане даже в лучшие свои дни было сооружением грубым, достойным разве что глубокой провинции. Здесь я увидела, можно сказать, экземпляр образцовый: квадратное помещение, украшенное тончайшей раскрашенной резьбой. Ступени в центре вели к невысокой круглой площадке. В отличие от верхнего зала, здесь сохранилась вся обстановка: столы, треножники, вазы и чаши из золота и алебастра, из расписной эмали и драгоценного дерева – целая сокровищница, полная ничуть не пострадавших от времени предметов драконианской культуры!

Потайная комната

Почти не пострадавших. Один из невысоких столиков был опрокинут, а тарелки с него раскатились по полу и разбились.

И, войдя в комнату, я сразу же поняла, в чем причина.

Поверхность песка, наполнявшего огромную купель на круглой площадке в центре комнаты, была усеяна осколками яичной скорлупы. Скелетов вокруг не оказалось, да и оказаться не могло – скелеты после гибели новорожденных драконов рассыпались в прах. Кое-где в блюдах и на столах виднелись пятна, а также несколько косточек (судя по виду, птичьих): несомненно, в ожидании возвращения своих кормильцев изголодавшиеся детеныши съели до крошки все, что годилось в пищу. В поисках еще чего-либо съестного один из них, по-видимому, и опрокинул этот столик, но в стоявшей на нем бутылке оказалась не еда, а какое-то масло, разлившееся и впитавшееся в земляной пол.

Луч фонаря высветил на земле отчетливые отпечатки.

Следы. Отпечатки лап, оставленные новорожденными драконами, бродившими из угла в угол в ожидании корма, которого они так и не дождались.

Позже я смогла взглянуть на все это объективно. Зарисовала следы, измерила их, сняла слепки, попыталась определить, сколько различных особей прошлось по клочку пропитанной маслом земли. Все это было бесценным научным открытием, и с этой точки зрения я оценила его в полной мере.

Однако в тот момент объективности во мне не осталось ни капли. Представляя себе развернувшиеся здесь события – историю едва увидевших свет детенышей, забытых всеми в день мятежа и умерших голодной смертью в этой прекрасной безжизненной комнате, я заплакала, не сдерживая слез. Прежде я никогда не воспринимала дракониан как живых людей – для меня они были лишь древней цивилизацией, поклонявшейся драконам и разводившей их, что ставило передо мной ряд весьма любопытных задач. Но ведь тела наверху принадлежали отдельным людям – самым разным, жившим собственной жизнью и умершим, а отпечатки лап на земле рассказывали о живых существах, сгинувших, не оставив после себя никакого иного следа. Что бы ни случилось здесь, в Лабиринте Змеев, тысячи лет назад, последствия были ужасны.

Не знаю, сколь долго простояла я над отпечатками лап на земляном полу, со слезами, высыхающими на щеках. Через какое-то время мне пришло в голову, что, плача, я трачу напрасно драгоценную воду, и эта мысль привела меня в чувство. Я поспешила к лестнице и крикнула:

– Эй, наверху! Вы еще здесь?

В ответе Сухайла явственно слышалось нетерпение, недоверие и искренняя забота.

– А куда мы, по-твоему, могли бы деться?

– Внизу потайная комната, где из яиц выводили драконов, – с легкой запинкой сказала я, поднимаясь наверх. Колени дрожали, но опираться о стены я, опасаясь повредить росписи, воздержалась. – Нетронутая. Почти. Похоже, во время мятежа о яйцах забыли, и со временем из них вывелись детеныши, однако выбраться самостоятельно им не удалось. Хотелось бы поискать их зубы и когти – все, что могло уцелеть.

– Это позволит понять, вправду ли здесь разводили пустынных драконов! – в восторге воскликнул Том (очевидно, он все это время разглядывал фрески и пришел к тем же выводам, что и я).

– Действительно, – сказала я, входя в коридор наверху.

Сухайл сунул в брешь руку, и я поспешила к нему, но тут же остановилась, как вкопанная.

– Что это? – ахнула я, опустив взгляд.

Протиснувшись в коридор, я не удосужилась приглядеться к потайной двери с обратной стороны, но теперь увидела на полу осколок камня, торчавший из-под ее нижней кромки. Грани осколка были совсем свежи: очевидно, он откололся от потолка, когда Эндрю с Томом толкали дверь, упал на пол и заклинил дверь наглухо.

– Что там? – спросил Сухайл таким тоном, будто вот-вот умрет от любопытства.

– Попробуйте толкнуть дверь еще раз, – сказала я, высвободив осколок камня.

Не успела я закончить фразу, как Эндрю бросился к двери и навалился на нее, что было сил. Дверь заскрежетала и сдвинулась несколько дальше. Не слишком-то далеко… но этого было довольно. Гневно воззрившись на меня сквозь расширившуюся брешь, Эндрю упер руки в бока.

– Ты никак не могла посмотреть на дверь сзади до того, как уйти делать открытия без нас?!

В то время я не обмолвилась об этом ни словом (и даже сейчас не сразу решилась сознаться): в глубине души я была рада, что брата не оказалось рядом, когда я обнаружила эту комнату – иначе он увидел бы меня плачущей по новорожденным драконам, погибшим тысячи лет назад. Пожалуй, чем-то настолько личным я не смогла бы поделиться даже с Томом. Но Сухайл нежной рукой утер следы слез с моих щек, и я улыбнулась ему в ответ.

– Идем. Позволь, я покажу тебе, что там за чудеса.